На улице успело стемнеть, и стало заметно прохладнее. Фонари вокруг зажигались, ничуть не согревая своим желтым светом. А в парке все так же кипела жизнь.
Пары гуляли, держась за руки, подростки на скейтах заняли дальнюю площадку, и теперь оттуда раздавалась громкая музыка и взрывы хохота.
Ужасно хотелось присоединиться к одной из смеющихся компашек, что наводнили парк. Лишь бы не идти в свою квартиру, где все будет напоминать о моей поехавшей крыше.
На миг мелькнула мысль напроситься к Ирке в гости, поспать, как в далекие школьные годы, вдвоем на ее полуразвалившемся диване, а с утра поздороваться с тетей Риммой и уплетать наперегонки с подругой вкуснющие оладьи. Только не поймут меня с моим вечерним визитом, да и телефона, чтобы позвать хотя бы погулять — нет.
С неохотой я оторвалась от скамейки, подхватывая сумку. Несмотря на середину мая, стоило солнцу скрыться, как вспомнилось об оставленной дома куртке. Мысль зайти погреться в кафе казалась привлекательной, вот только, что делать, если на людях увижу отражение хвостатого? Я же выдам себя с головой. И повезут меня под белы рученьки в уютную палату, где нет никаких отражающих поверхностей. Вообще ничего нет, кроме обитых войлоком стен. Что в целом неплохо, но чересчур радикально.
Так что, прикинув время пути, я отправилась на остановку.
Людей, дожидающихся транспорта, в субботний вечер было предостаточно. В толпе я чувствовала себя отчасти в безопасности, а отчасти словно под прицелом. Стоило мне ошибиться, показать, что со мной что-то не так, и конец.
Через пару минут, во время которых я старательно буравила асфальт взглядом, подошла маршрутка. Протискиваясь к двери, неосторожно подняла голову и с тихим вскриком отшатнулась.
В стеклянном проеме, довольно скалясь, стоял хвостатый. Окидывая недовольным взглядом, будто муж, загулявшую с подругами жену.
— Девушка, вы чего? — меня подпихнули в сторону открытых дверей, выводя из ступора.
Извините, — просипела я, не в силах отвести взгляд от фигуры в стекле. — Показалось, что увидела знакомого. Вы проходите, я что-то передумала ехать.
Не глядя на растерявшуюся тетку, я повернулась и побежала прочь, игнорируя занывшую ногу.
Как? Как мне его развидеть?!
Глава 4
Утро понедельника в занавешенной салфетками квартире началось отвратительно.
Я проспала, зачитавшись бумажной книгой, приобретенной накануне. Давно забытое чувство. Привет, молодость.
Ни гулять, ни втыкать в ноут или телефон в воскресенье не хотелось, так как везде продолжал отражаться глюк.
С каждой нашей последующей встречей его лицо выражало все больше ехидства и снисхождения. Мол, пытайся, конечно, но смысл?
Вот я и пыталась. Прогулялась до книжного, купила несколько упаковок питьевых йогуртов, так и зачиталась до самой ночи, а теперь пожинала плоды.
Все шло наперекосяк. Подаренный отцом еще на Новый год кофе — горчил, а обычный зерновой я купить забыла. Мыть голову пришлось в раковине, обещая себе, по дороге домой купить средство для прочистки труб, чтобы скалящийся змеехвостый не отражался в застойной воде.
Краситься… повертев в руках тени и покосившись на заклеенное зеркало, а после на стоящую в раковине воду и отражение Рыжика, я решительно вышла из ванной. Не такая уж я и страшная, чтобы постоянно пользоваться косметикой.
Укладка волос без зеркала оказалась занятием непростым, и совершено того не стоила, если верить взглядам встречных.
В автобусе тоже расслабиться не получилось. Полчаса пути я провела с закрытыми глазами, изо всех сил стараясь не смотреть на чешуйчатого парня с любопытством озирающегося по сторонам.
А уже на работе охранник на входе, только взглянув, озабоченно нахмурился, забивая крышку в гроб моей самооценке.
— Лерочка, ты заболела? — заботливо спросил он, а в стекле, которое должно было его защитить от толп нападавших, вновь показался змеехвостый.
— Нет, дядь Юр. Никогда себя здоровее не чувствовала, — отозвалась я с натянутой улыбкой, пытаясь не коситься на рыжего глюка.
— Странно. Что-то ты бледная сегодня…
В офисе меня также встретили удивленные взгляды и на каждой чертовой поверхности, способной хоть как-то отражать, я видела проявление собственной фантазии. Может, Дима и впрямь убил хвостатого, а он теперь мстит. Только почему мне?!
— Валерия, в кабинет, — мимо процокала начальница, а змеюк, на которого я, не удержавшись, глянула, проводил ее заинтересованным взглядом. Потрясающе. Моя же Белочка мне же изменяет.