Всё-таки Лидия первая подалась мне навстречу, накрывая мои губы робким, неумелым прикосновением, которое пьянило лучше, чем ласки опытных нагинь. Я со стоном ответил ей. Несмотря на страсть, сжигавшую моё терпение, я медленно ласкал её губы, показывая, каким нежным и сладким может быть поцелуй. Наши языки сплетались, заставляя меня стонать от нестерпимого желания.
– Тебе снова больно? – хрипло спросила малышка.
Глупая, что же ты делаешь со мной. Так велик соблазн показать, что именно доставляет мне эту «боль».
– Больно от того, как сильно я тебя хочу, – честно сказал я, не скрывая своей страсти.
Лидия выглядела смущённой и немного растерянной, но я отчетливо чувствовал несравненный аромат её возбуждения: горячий, сладкий с тонким привкусом невинности.
Прежде чем девушка успела придумать себе глупостей, я уверено взял её дрожащую ладошку в свою руку и осторожно, но настойчиво опустил туда, где всё уже пульсировало от желания. Снимать шарф я не рискнул, чтобы не напугать девушку, да и прохладно, но даже через мягкую ткань прикосновения горячей ладошки заставляли меня стонать и выгибаться навстречу несмелым касаниям.
Сначала Ди смущалась и не знала, что делать, но быстро осмелела и стала изучать моё обрадованное таким вниманием естество.
– Хватит, – буквально прохрипел я, убирая ладошку от болезненно возбуждённого члена. Ткань платка натянулась, неприятно соприкасаясь с нежной кожей.
– Я что-то сделала не так? – смущённо спросила Ди.
– Всё слишком так. Ещё немного – и я опозорюсь перед тобой, – сказал я, уткнувшись лбом в её лоб.
– Почему опозоришься? – искренне не поняла девушка.
– Потому что слишком сильно тебя хочу и кончу тебе в ладошку, испачкав шарф, как несдержанный юнец, а это стыдно для опытного взрослого мужчины.
– Что значит «кончить»? – с искренним любопытством спросила девушка, заставляя меня снова застонать.
Наш нелепый в какой-то мере разговор возбуждал меня всё сильнее.
– Если хочешь, я покажу тебе, но не здесь. Приходи ко мне ночью, когда Ингерд уснёт. Обещаю, что покажу тебе всё, что пожелаешь, и не перейду черты дозволенного, – хрипло сказал я, мечтая о её согласии.
– А разве есть такая черта? В смысле, разве то, что мы делаем, допустимо? – спросила Лидия, снова краснея.
– На Ссай всё немного иначе: незамужние нагини могут встречаться со свободными мужчинами, познавая себя, своё тело, пока не определятся с выбором. Я понимаю, что ты воспитана иначе. Фактически лиер лишил тебя возможности почувствовать физическое влечение к кому-либо, кроме себя, но и сам не научил тебя чувственности. Ты не узнаешь, хорошо это или плохо, желаешь или нет, пока не позволишь себе попробовать хотя бы что-то. Я чувствую, что нравлюсь тебе, но не буду тебя к чему-либо принуждать. Или хочешь сохранить себя для лиера? – с вызовом спросил я. Каюсь, это был не самый честный приём, но я очень хотел добиться от девушки взаимности.
Несмотря на то, что прошёл месяц нашего нахождения в лесу, её энергетика нисколько не изменилась. К сожалению, она по-прежнему дэйна проклятого эльфа, на все сто процентов. В моей душе теплилась надежда, что отсутствие близости между ними развеет эффект привязки к нему, но увы.
Малышка с каждым днём нравилась мне всё больше, поэтому я надеялся, что есть ещё хоть какой-нибудь шанс изменить их связь естественным путём, без применения магических практик, которые мало того, что могут оказаться болезненными, ещё и неизвестно, насколько эффективны. Ведь дураков, отдавших свою дэйну нагу, среди эльфов ещё не было.
– Нет! Я боюсь его. Он холодный, мерзкий, жестокий… – разошлась Ди, заставляя меня задуматься.
Несмотря на отрицание, эльф вызывал у неё сильные чувства. Сменить полярность в таких эмоциях легко, плохо, что малышка к нему неравнодушна, но это было бы странно, все-таки он её истинный.
– Тогда рискни. Приходи ко мне ночью. Я достаточно опытен, чтобы сдержать свою страсть и не зайти дальше, чем ты решишься. Я искал на Бариме жену и нашёл самую красивую, умную и добрую девушку. Если ты ответишь мне взаимностью, то я буду счастлив забрать тебя с собой и объявить тебя своей шаной (нагинский титул, равный графине) перед моими родными и подчиненными.