— Расскажу, когда поспишь. Иди. Нет причин себя истязать, — строго сказал Шай.
Я хотела возразить, но нагу надоело припираться. Он легко подхватил меня на руки и, несмотря на сопротивление, отнес в мою спальню, сгружая на кровать.
Вопреки моим намерениям, глаза закрылись, едва я коснулась подушки.
— Не заставляй меня возвращаться, — тихо сказал он. — Это слишком заманчиво.
Его сухие горячие губы на мгновение коснулись моих, или мне это только показалось, но по телу пробежали горячие мурашки удовольствия, заставляя вздрогнуть от непривычного томления. А когда я открыла глаза, то была в комнате одна.
Наверное, я все придумала. «Это от усталости шалит воображение», — подумала я, проваливаясь в сон.
Глава 6
Я рассчитывала вздремнуть всего пару часиков, чтобы как можно скорее вернуться к Ингу, но усталость взяла свое, и я проспала до утра.
Проснулась резко, рывком сев на кровати.
За окном вовсю светило яркое солнце, заставляя красиво сверкать морозные узоры на стеклах.
Испытывая досаду, что отдыхала так долго, я быстро умылась и привела себя в порядок.
Буквально ворвавшись в спальню друга, я споткнулась о широкий хвост Шаянеса, который спал в диване и даже не проснулся от моего неделикатного прикосновения.
— Он только уснул, — шепотом сказал бледный Ингерд, приподнимаясь выше.
— Ты как? Тебе уже лучше? — тихо спросила я, радуясь тому, что друг очнулся и неплохо выглядит.
— Я бы вряд ли бы так быстро поправился. Он применил свою магию. Я чувствовал тепло в руке, а когда открыл глаза, увидел, как наг, с трудом, добрался до дивана и вырубился от усталости, — рассказал мне Инг. — Я нормально себя чувствую, только голоден и мучит слабость.
— Хорошо, потерпи немного, я приготовлю завтрак, — сказала я, накрывая Шаянеса теплым шерстяным пледом, подвинув ближе к дивану тяжелый хвост. Я спустилась на кухню и охнула от царившего там беспорядка.
Вспомнив недобрым словом одного хвостатого помощника, навела порядок и поставила отвариваться новый бульон.
В камине почти прогорели дрова, поэтому я, опасливо поглядывая во двор, выбралась в сарай, чтобы набрать дров и угля.
В итоге целый час провозилась, управляясь с выжившей лошадкой. Оставила ей больше воды, овса и накрыла теплой попоной, запирая на все возможные замки и заслоны.
За топливом пришлось сбегать несколько раз, чтобы подготовить себе запас на сутки и не выходить из дома, когда стемнеет. Что не говори, а остаться одной, без защиты мужчин, было страшно, тем более, когда в округе орудует голодная стая волков.
В конце концов, с горячим бульоном и сухариками я поднялась в спальню уже далеко за полдень.
Инг дремал, а Шаянес лежал на диване все в той же неудобной, на мой взгляд, позе.
Оставив поднос с едой, я поправила подушки, усаживая повыше проснувшегося друга.
Ингерд с удовольствием съел обе порции супа и стащил с подноса отварное мясо, что я принесла для Шая, на случай если он очнулся.
— Тебе принести еще? Я все равно пойду за порцией для Шая, — уточнила я у Инга, который снова обрел обычное для него благодушное расположение духа, несмотря на явную бледность.
— Не стоит. Я видел, как колдовал старый эльф-целитель, когда сращивал отцу бедро за баснословные деньги. Он тогда вырубился на сутки и лишь проснувшись, покинул нас. Так что наг проспит до утра, скорее всего, — ответил мне парень.
— Надо его хотя бы к себе отправить. Неудобно же, — сказала я Ингу, и тихонько, но настойчиво потрясла я за плечо мужчину. — Шаянес, Шай.
Сонный мужчина пробормотал что-то, сгребая меня в объятия, и раньше, чем я успела пискнуть, обвил мои ноги хвостом, зажимая меня между своим горячим телом и спинкой дивана.
Ингерд громко заржал. Нет, этот громкий гогот нельзя назвать смехом. И не скажешь, что этот… приятель еще несколько часов назад умирал тут в горячке.
— Шай, ну проснись, пожалуйста, — потрепала я по щеке спящего нага, даже нос ему зажала. Но он только открыл рот и притянул меня еще ближе.
— Ты его еще поцелуй, как в сказке. Вдруг очнется, — ржал этот бессовестный. Тоже мне друг называется!
— Лучше бы помог, а не ерничал. Как мне отсюда выбраться? — барахталась я, пытаясь высвободиться из стального захвата спящего Шаянеса.
— Ты слышала поговорку: «Бесполезно отнимать, как сокровище у спящего нага»? — спросил откровенно веселящийся Инг, вызывая желание его чем-нибудь стукнуть.
Свободной рукой я нащупала маленькую подушку где-то у себя за спиной и метнула в засранца, чтобы сбить усмешку с его наглого лица. В шутника я попала, только его желания поглумиться над девушкой, попавшей в неловкое положение, это не остудило.
— Спасибо, — хитро сказал Ингерд, пристраивая подушечку себе под голову и демонстративно поворачиваясь ко мне спиной.
— Иииинг, ну вытащи меня, — начала канючить я.
— Без вариантов. Я не хочу присоединиться к вам, или заработать второй перелом за неделю, что более вероятно. Тебя он счел сокровищем, значит, я буду похитителем в его подсознании.
— И что теперь делать? — спросила я, не прекращая попыток высвободиться из объятий Шаянеса.
— Расслабиться и поспать. Устраивайся с комфортом, в твоем распоряжении целый Шаянес, — хихикал этот бессовестный. — Если будет сильно неудобно, можешь представить, как взбесился бы лиер, если бы увидел эту идеалистическую картину под названием «Наг и сокровище», это точно поднимет тебе настроение, — продолжал веселиться парень.
— Гад, — сказала я ему, забыв о своем аристократическом воспитании, вспоминая наши уличные перепалки.
— Фу, как грубо. Это — наг, а не гад. Нечего было приставать к истощенному магу. Я говорил тебе, что нужно дать выспаться, но ты, как наседка кружилась вокруг. Вот и результат. Прости, но он не отпустит. Смирись, — потешался Ингерд, вставая с кровати.
— Куда это ты собрался? А ну ка лег! — прикрикнула я на недавнего больного.
— Или что? Подушки у тебя кончились. Но можешь снять блузку в меня кинуть. Вот Шай удивиться, когда придет в себя. Эх! Жаль, не могу запечатлеть такой момент, на память лиера, — сказал гадский шутник, исчезая за дверью.
Мерное сопение Шая щекотало мне щеку теплом. Спать в крепких объятиях малознакомого мужчины я не могла, но и заняться было нечем.
От безделья, стала разглядывать спящего нага. Классически-правильные черты, ровный прямой нос, немного тонкие, но четкие розовые губы, которые в данный момент были немного приоткрыты, позволяя мне почувствовать волнующий свежий запах его дыхания, напоминая о том единственном поцелуе, которым лиер что-то доказывал плененному нагу. Определенно он был красив, не так, как лиер, какой-то другой немного дикой и пугающей красотой.
От эльфа тоже пахло хорошо и волнующе, но по-другому. Да и тот поцелуй приятным назвать было нельзя: грубый, жесткий. А ведь лиер даже не задумался о том, что это мой первый поцелуй.