— Ладно, разберёмся, [непечатное выражение], — пробормотал он, оглядываясь. — Главное — не дать этим клоунам себя поймать.
Но не успел он сделать и шагу, как из-за угла выскочил один из Критиков-Инквизиторов. Его чёрная мантия развевалась, как крылья ворона, а в руках он держал огромное перо, конец которого искрил, будто заряженный электричеством. Лицо под капюшоном было скрыто, но глаза светились жёлтым, как у дикого зверя. Он ткнул пером в сторону Макса, и воздух перед ним начал сгущаться, образуя странные, полупрозрачные буквы, которые складывались в слова: «Ты — попаданец. Прими свою судьбу. Гарем ждёт.»
— Гарем? Да вы, [непечатное выражение], совсем с ума посходили! — рявкнул Макс, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он не знал, что это за магия, но точно не собирался становиться частью какого-то идиотского сценария. Рука сама потянулась к обрезу «Критик», который он всё ещё сжимал в ладони. Оружие, старое и потёртое, с царапинами на стволе, выглядело нелепо в этом мире перьев и заклинаний, но для Макса оно было единственным, чему он доверял.
БАХ! Выстрел разорвал тишину переулка. Пуля, окружённая странной, почти видимой волной энергии, врезалась в полупрозрачные буквы, и те разлетелись в клочья, как стекло под молотком. Критик-Инквизитор отшатнулся, его перо задрожало, а из-под капюшона раздался сдавленный крик:
— Невозможно! Ты разорвал текст! Ты… ты вне формата!
— Формат? Да я твой формат сейчас в [непечатное выражение] разорву! — проревел Макс, делая шаг вперёд. Он не понимал, почему его обрез так действует на этих странных типов, но видел, что это работает. И этого хватало. Он выстрелил ещё раз, целясь не в самого Инквизитора, а в воздух вокруг него, где начали формироваться новые буквы. Текст снова разлетелся, а Критик, не выдержав, бросился бежать, крича что-то про «доклад Топам из 500 избранных».
Макс сплюнул на землю, перезаряжая обрез. Его руки, обмотанные кастетами «Редактор» и «Корректор», были готовы к драке, но он понимал, что долго так не протянет. Их было слишком много, а он понятия не имел, куда бежать. Переулок, в котором он стоял, выходил на ещё одну площадь, поменьше, окружённую лавками с вывесками вроде «Свитки для Мидлов» и «Перья Судьбы — скидка 30%». Люди, или кто они там были, шарахались от него, как от чумы, шепча что-то про «еретика без рейтинга».
— Рейтинг? Да вы, [непечатное выражение], вообще о чём? — буркнул он, но тут же услышал топот за спиной. Ещё пятеро Критиков-Инквизиторов выскочили из соседнего переулка, их перья уже искрили, а голоса звучали, как заезженная пластинка:
— Остановись, нарушитель! Ты обвиняешься в плагиате действий и несоответствии формату! Сдайся, и мы напишем тебе судьбу!
— Судьбу? Да я вам сейчас такую судьбу напишу, что мало не покажется! — рявкнул Макс, рванув вперёд. Он нырнул за ближайший прилавок, опрокинув корзину с какими-то свитками, которые тут же начали светиться и бормотать что-то про «пророчество». Хозяин лавки, низенький мужичок с пером за ухом, завопил, но Макс только отмахнулся:
— Сиди тихо, коротышка, если жить хочешь!
Критики окружили площадь, их заклинания начали формировать тексты в воздухе. На этот раз слова были другими: «Ты упал на колени, осознав свою слабость…», «Из кустов вышел наставник…». Макс почувствовал, как его тело на миг замерло, будто кто-то пытался заставить его подчиниться. Его колени действительно дрогнули, а в голове мелькнула мысль: «Может, и правда сдаться?» Но тут же ярость перекрыла всё. Он не для того пробивался через жизнь, чтобы какие-то клоуны с перьями указывали ему, что делать.
— Да пошли вы, [непечатное выражение], со своими сказками! — проревел он, вскидывая обрез. БАХ! БАХ! БАХ! Три выстрела подряд разорвали заклинания, а четвёртый угодил в одного из Критиков, заставив его отлететь к стене. Но Макс не остановился. Он рванул к ближайшему из преследователей, замахиваясь кастетом «Корректор». Удар пришёлся прямо в челюсть, и Инквизитор рухнул на землю с жалобным стоном, роняя своё перо, которое тут же треснуло пополам
— Вот тебе твоя правка, [непечатное выражение]! — прорычал Макс, отскакивая в сторону. Оставшиеся четверо замешкались, явно не ожидая такого отпора. Их заклинания начали слабеть, а тексты в воздухе дрожали, как мираж в пустыне. Макс воспользовался моментом, чтобы нанести ещё один удар. Он бросился на второго Критика, врезав ему кастетом «Редактор» прямо в грудь. Тот отлетел назад, сшибая ящики с какими-то свитками, которые разлетелись по площади, как конфетти.