— И что, вы просто сидите тут и ноете? Почему не дадите этим Топам по морде? — бросил он, оглядывая их жалкий лагерь. — У вас что, рук нет? Или мозгов?
Лира сжала губы, её глаза вспыхнули гневом. Она шагнула ближе, не обращая внимания на то, что Макс возвышался над ней, как гора. Её голос стал резче, почти дрожащим от эмоций.
— Ты думаешь, это так просто? Топы владеют магией слов. Они могут переписать твою судьбу одним движением пера. Если ты пишешь что-то, что не соответствует их шаблонам, тебя объявляют еретиком. А Критики-Инквизиторы… они сжигают не только тексты, но и людей. Мы пробовали сопротивляться, но у нас нет силы. У нас есть только мечта…
Она замолчала, будто боялась продолжить. Макс прищурился, чувствуя, что за её словами скрывается что-то важное. Он выдохнул дым прямо ей в лицо, но Лира даже не моргнула, продолжая смотреть на него с вызовом.
— Мечта? Какая ещё, [непечатное выражение], мечта? — буркнул он, скрестив руки на груди. — Писать свои сказочки? Так пишите, кто вам мешает?
Лира глубоко вздохнула, будто собираясь с духом. Её голос стал тише, почти шёпотом, но в нём чувствовалась страсть, которую она, похоже, давно подавляла.
— Мы хотим писать неформат. Истории, которые не подчиняются шаблонам Топов. Без гаремов, без избранных, без роялей в кустах. Истории, где герои могут быть обычными людьми, где не всё заканчивается хэппи-эндом, где есть место для правды. Но это ересь. Если Топы узнают, что кто-то пишет неформат, они уничтожат не только текст, но и самого автора. Мы прячемся здесь, в трущобах, и пишем тайно, но нас всё равно находят…
Макс хмыкнул, затушив сигару о ближайший камень. Его лицо оставалось суровым, но в голове мелькнула мысль, что эти начписы, несмотря на свою жалкую внешность, в чём-то похожи на него. Он тоже терпеть не мог, когда кто-то пытался навязать свои правила. В его мире это были начальники, которые указывали, куда ехать и что везти, а здесь — какие-то Топы с их дурацкими шаблонами. Но он не собирался играть в героя-спасителя.
— Неформат, значит? Ну и пишите свои байки, мне [непечатное выражение]. Только не нойте, когда вас за это прищучат. А теперь скажите, как отсюда выбраться? У меня нет времени на ваши сопли. — Он повернулся, собираясь уйти, но Лира внезапно схватила его за рукав. Её хватка была слабой, но решительной.
— Подожди. Ты… ты ведь не подчиняешься их магии, да? Я видела, как ты разорвал заклинание Критика там, на площади. Твой обрез… он ломает тексты. Ты можешь помочь нам. Если мы объединимся, мы сможем хотя бы попытаться…
— Помочь? Да вы, [непечатное выражение], с ума сошли? — рявкнул Макс, вырывая руку. — Я вам не рыцарь в сияющих доспехах. Мне надо домой, а не возиться с вашими сказками. Ищите другого идиота!
Он сделал шаг к выходу из двора, но тут за спиной раздался крик. Один из начписов, тот самый худощавый парень, вскочил на ноги, указывая на переулок, из которого Макс только что пришёл. Там, в тусклом свете, замелькали чёрные мантии Критиков-Инквизиторов. Их голоса, скрипящие, как ржавые петли, уже раздавались в воздухе, зачитывая обвинения: «Нарушение формата!», «Плагиат в действиях!», «Скрытность от сюжета!».
— [Непечатное выражение]! Опять эти психи! — прорычал Макс, инстинктивно хватаясь за обрез. Он обернулся к Лире, которая уже сжимала своё хрупкое перо, а её лицо побледнело от страха. — Ладно, коротышка, веди, куда там у вас можно спрятаться. Но только пока эти уроды не отстанут, поняла? Я вам не нянька!
Лира быстро кивнула, махнув рукой остальным начписам. Они начали тушить костёр, сбивая пламя ногами, и потянули Макса к одной из лачуг. Внутри было тесно и сыро, стены покрывала плесень, а на полу валялись обрывки пергамента с перечёркнутыми строками. Один из начписов, пожилой мужчина с сединой в волосах, закрыл дверь за ними, шепча что-то про «укрытие». Лира указала на узкий проход в углу, ведущий, судя по всему, в подвал.
— Там, внизу, есть тайник. Мы прячем там запрещённые тексты. Они не найдут нас, если будем тихо, — прошептала она, но её голос дрожал. Макс только хмыкнул, но спорить не стал. Он понимал, что Критики не отстанут так просто, а драться с целой толпой в открытую было бы глупостью даже для него.
Они спустились в подвал, где воздух был ещё более спёртым, а стены покрывали выцарапанные истории, такие же незаконченные, как и те, что он видел снаружи. В центре стоял старый деревянный стол, на котором лежали несколько свитков, перевязанных верёвкой. Лира осторожно коснулась одного из них, её пальцы дрожали, но в глазах мелькнула искра гордости.