Практически пустая проходная и раздевалка. Начальник смены любезно сообщает, что работать придется за троих, потому что многие просто не в состоянии из-за выпитого. И ладно. Не пугает.
Двенадцать часов пролетели, как две минуты. Не было времени не то, чтобы на обед, а даже присесть. Планировала заглянуть к Лиде и спросить, как вчера погуляли, но не нашла ни минуты. Выхожу за ворота уставшая и голодная. Желудок бурчит так громко, что слышно сквозь музыку в наушниках.
─ Какого… ─ останавливаюсь у своих ворот и вынимаю наушники.
Утром ворота были потерто-синего цвета с явными ржавыми вкраплениями, а сейчас темно-зеленые, как и большинство по улице.
Делаю несколько шагов назад. Адресом точно не ошиблась. Это мой дом.
─ Л-ладно…
Это дело рук явно одного конкретного человека. Решаю закинуть сумку в дом и наведаться к соседушке. Открываю входную дверь и ощущаю кофейный автомат, а на кухне горит свет.
─ Я закрывала дверь, как ты на этот раз попал?
Радион по-хозяйски сидит за столом с газетой и чашечкой кофе. И выглядит в целом так, словно не забор красил, а только с торжества вернулся: белоснежная рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, черные джинсы и элегантно зачесанные назад волосы.
─ И тебе привет. ─ опускает газету. ─ У меня ключ есть, ты ведь все еще не сменила замок.
─ Завтра же этим займусь! ─ опускаю сумку на стул и упираюсь ладонями в бока. ─ Ворота в качестве извинения за Белоснежку?
─ Белоснежку?
─ Мой цветок, который ты умудрился уронить, пока разгуливал по моему, ─ делаю особый акцент. ─ дому в мое отсутствие!
─ А напомни какой у тебя психический диагноз? ─ слегка щуриться, но при этом улыбается.
Издевается.
─ Слушай, Радик, мне совсем не хочется тебе грубить…
─ Правильно, хорошие девочки не грубят старшим. ─ перебивает.
─ А напомни-ка, сколько тебе?
─ Двадцать шесть.
─ А-а, точно. Так вот, к такому возрасту уже стоит знать, что, первое, перебивать не вежливо, это показывает уровень твоего воспитания, а, второе, врываться в чужой дом без приглашения приравнивается к преступлению и я бы могла с легкостью вызвать полицию. ─ сжимаю свои бока так сильно, что ощущаю покалывания, но так хоть как-то справляюсь со злостью.
─ Да, что-то такое мне дедушка рассказывал. А вот твой дедушка дал ключ и разрешил приходить в любое время. И я не трогал твой цветок. И все еще не слышу благодарности за помощь.
─ А я тебя о помощи не просила. Не понимаю, почему ты вообще привязался. Ты можешь оставить меня в спокойствии? Ни приходить, ни врываться без приглашения и не делать ничего на участке без моего ведома? Сколько раз мне еще нужно тебя об этом просить?
Понимаю, что перехожу на откровенную грубость, но не могу закрыть рот. Я так устала за сегодня, а еще и он здесь.
─ Вчера все перепили. И вероятнее у тебя сегодня был тяжелый день. ─ поднимается и несет чашку в раковину. ─ Я завтра Лиду в город везу после трех, присоединяйся, если будет желание. И не хмурься так, заноза, морщинки будут раньше времени. ─ указывает на свое лицо между бровями.
─ Желания не имею. И я последний раз тебя предупреждаю, не врывайся в мой дом, иначе поставлю капканы!
─ Ух, какая злюка. ─ улыбается еще шире. ─ Я понял. Только цветок твой не трогал, он и в глаза не бросается. ─ проходит мимо.
─ Погоди. ─ разворачиваюсь. ─ Сколько должна за ворота? И смогу позже отдать, с зарплаты? И за траву.
Чуть наклоняет голову в сторону и странно рассматривает меня.
─ Две благодарности и больше ничего. Хотя, еще бы и улыбку туда добавить для красоты.
Он спросил про психическое заболевание, а вот у меня все более четкое ощущение, что проблемы с головой именно у него.
─ Спасибо. ─ улыбаюсь. ─ Спасибо. Хватит?
─ Да. Доброй ночи, Злата.
Оставляю его без ответа. Выходит из дома и плотно закрывает за собой дверь.
─ Уф-ф… ─ шумно выдыхаю. ─ Дурак двадцатишестилетний. Тоже мне, взрослый. А творит черт знает что. Да, Белоснежка?