И плевать. Не хочу я быть юристом, не хочу всю жизнь жить по их правилам. Не хочу быть служанкой в их доме. Пусть у меня практически не осталось сбережений, пусть забрала документы из университета спустя год обучения, пусть у меня теперь нет семьи и я бездарность, как кричала мама вслед, но я наконец чувствую себя счастливой.
И главное свободной.
Отец сказал, что я загнусь без него, и месяца не протяну ─ приползу обратно. Вот и проверим.
─ Ох, ну и вонь… ─ открываю последнее окно. ─ Так в разы лучше!
Сейчас жаркий август, но в доме прохладно. И мрачно. В углах паутина, лампочки едва светят, горы мусора, местами отвалившиеся обои. А к мебели вообще страшно прикасаться, ощущение, что развалится. Но я очень устала с дороги. А поэтому достаю из сумки прихваченное постельное белье и застилаю диван.
─ А это совсем не хорошо… ─ пытаюсь открыть кран, но вместо воды только шипение. ─ Ладно, утром разберусь со всем. Сейчас спать.
Подхожу к стене, чтобы выключить свет, но не решаюсь, когда игривой походкой вдоль стены пробегает мышь.
─ Ха-х… Надеюсь вас здесь не много. Завтра же куплю отраву!
Укутываюсь в пододеяльник. Непривычно. Пока неуютно. Но совсем скоро этот дом будет не узнать.
─ Как там… Сплю на новом месте, приснись жених невесте.
Смеюсь со своих слов, такие глупости, но в поезде фильм смотрела и вспомнилось, как главная героиня говорила подобное, и ей действительно приснился возлюбленный.
─ А-а?
Отрываю голову от подушки и непонимающе осматриваюсь. Я заводила будильник, но до него еще час. Меня поднял крик петуха. Да такой звонкий, словно прямо у головы закричал.
Подтягиваюсь и нехотя поднимаюсь. Ребра ноют: диван жёсткий, а в центре продавленный. На эту ночь нужно разобраться с кроватью на втором этаже, вчера она показалась более удобной, но завалена вещами и разбирать их не было сил.
Воды все еще нет. А хочется кофе. И кушать.
Принимаю решение прогуляться к магазину, проезжала его на такси ночью.
─ Какая помятая… ─ рассматриваю свое отражение в грязном зеркале.
У меня непослушные, пористые, кучерявые темные волосы, с которыми мучаюсь с детства. Мама не раз их обстригала до каре, чтобы не возиться, а в шестнадцать я решила отпускать, несмотря на мамины упреки.
Без косметики и не скажешь, что мне девятнадцать. Мелкая во всех планах. И худющая, врач на медосмотре сказал, что у меня больная худоба. И я согласна. Опять же спасибо родителям. Мама за каждый лишний грамм кричала на меня. Хотела гимнастку сделать, на тренировки ходить заставляла, и разочаровалась, когда первое место взять не смогла на важных соревнованиях. А я специально не взяла, специально ошиблась, чтобы наконец уйти из спорта, который подавлял.
Переодеваюсь в платье. Обожаю платья в стиле 80-х годов, нахожу их утонченными и шикарными.
─ А это еще что за прикол? ─ хмурю брови, выйдя из дома. ─ Здравствуйте! ─ уверено сокращаю дистанцию. ─ Кто вы и что делаете в моем… ─ не уверена, что этот участок три на три можно назвать палисадником, но и другого слова не нахожу. ─ палисаднике?
Дом выглядит ужасно, но дедушка обожал розы. И засадил несколько полос у покосившегося забора. Розы разнообразные, а их аромат кружит голову. Невероятная красота.
И сейчас над этой красотой склонился молодой шатен в голубой рубашке. Странно, но кажется в моем сне я видела кого-то в рубашке такого же цвета.
─ Вашем? ─ кладет мини-грабли на землю и поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня.
На секунду дар речи теряю. Передо мной парень невероятной красоты. Он как эти редкие розы. Выразительные черты лица, от которых веет уверенностью и силой. Густые и аккуратно оформленные брови, чуть заостренный подбородок, выдающиеся скулы, и большие серо-зеленые глаза, в которых читается спокойствие и уравновешенность.
Его кожа идеально гладкая, нет ни намека на растительность. Но он явно старше меня. Может на несколько лет.
Парень поднимается и могу полноценно оценить его рост. Высокий. Таких обычно просят достать птичку или вещи с верхней полки.