Лиана видит меня и замирает, плотнее запахивает уютную одежку.
— Что вы здесь делаете? — Ее голос звенит раздражением. — Вы преследуете меня?
Да, да, да, черт подери, я ее преследую. Потому что хочу и могу. Ее преследовать.
— Лиан, тут такое дело, ты только не психуй, надо поговорить. Пустишь?
— Нет! — отрезает она строго.
Брови у переносицы сводит, смотрит на меня осуждающе.
А я любуюсь на ее лицо и, как будто, впадаю в нирвану. Мне охуенно просто на нее смотреть.
Даже на злую!
Но может, увидит содержимое пакета, который я держу в руке, и улыбнется?
— Зачем тогда дверь открывала, если пускать не хочешь? — спрашиваю с ухмылкой.
— Я не вас ждала, бабушку с дочкой…
— То есть ты дома одна? — Поигрываю бровями.
— Вам какая разница? — продолжает возмущаться она. — Они скоро вернутся, просто застряли у соседки на дне рождения. Я только крикну, и они услышат! Уходите, а то я вызову полицию…
— Посмотри сюда, — прошу ее и распахиваю перед ней черный пакет.
Она видит пятитысячные купюры и, кажется, теряет связь с реальностью.
— Угадай сумму, — довольно ухмыляюсь.
— Зачем вы сюда пришли? — спрашивает она уже гораздо менее воинственно.
— Я же сказал, поговорить.
Она все-таки пускает меня.
Я так рад оказаться на ее территории званым гостем, что в первые минуты даже не замечаю обшарпанного линолеума, убогой мебели.
Лиана ведет меня на кухню.
Тут очень чисто, но тоже уюта ни на сантиметр. Старый холодильник, стол, покрытый клеенкой в ромашку, простые пластмассовые табуретки.
Еще несколько дней назад, я бы, может, даже сесть на такую побрезговал. А теперь со вполне искренней улыбкой устраиваюсь на месте. Стараюсь оказаться к ней поближе, вдохнуть ее аромат.
Малышка пахнет ландышем. Или это так пахнет в квартире? Хотя с чего бы в старой хрущевке пахнуть ландышем? Явно Лианин аромат.
Балдею…
А когда она садится на табуретку рядом, мне дорогого стоит не протянуть руки и не сграбастать ее, а потом устроить у себя на коленях.
— Лианочка, ты меня прости, но я правда тебя немножко преследую, — вдруг говорю ей.
Она таращится на меня недоуменным взглядом и как будто бы ждет продолжения.
Выдаю все по порядку:
— Ты меня очень задела тем, что отказалась идти на контакт. И я не отказал себе в удовольствии побольше про тебя узнать. В общем, я в курсе и про кредит, и про то, как ты ходила в полицию, писала заявление на мужа за то, что он обокрал тебя. Я знаю все. В общем, вот…
С этими словами я начинаю выкладывать на кухонный стол пачки банкнот.
Последней идет вскрытая стопка.
Я старательно укладываю деньги рядком.
— Зачем вы это делаете? — спрашивает Лиана хриплым голосом.
— Затем, что я не хочу, чтобы у такой красивой девочки, как ты, были такие большие материальные проблемы. Помочь хотел от чистого сердца. Нравишься ты мне очень.
Признаюсь и замираю.
Сам не знаю, чего жду…
— Что во мне может так сильно нравиться? — удивляет она меня вопросом.
— Вся ты… — Я веду рукой, как бы огибая ее талию, поднимаю выше. — Твоя фигура, взгляд, губы… У тебя обалденные губы!
— Странный вы, — тянет она, видимо, не зная, как реагировать на мои откровенности.
В этот момент я не удерживаюсь.
Поддаюсь порыву, резко наклоняюсь к ней, беру рукой за шею сзади, чтобы не увильнула. А дальше впечатываю свой рот в ее.
Поцелуй получается чересчур резкий, в то же время страстный. В эти секунды я живой как никогда, я полон энергии. Дурею, насколько мне приятно мять ее губы своими. Сую в нее язык и…
Не получаю ни малейшего сопротивления.
Меня пускают. Мне разрешают изучить ее рот языком.
Вбираю в себя ее губы целиком и ловлю себя на мысли, что я не против поглотить ее всю… Если бы это было физически возможно.