- Что это значит?
- Банковский счет Хадина будет заморожен до проведения расследования. - Она бросает на меня обеспокоенный взгляд. - Нет никаких шансов, что он прикоснется к этим деньгам завтра или в ближайшее время.
ГЛАВА 8
ГОНКА
ХАДИН
У меня есть планы, которые нужно реализовать сейчас, когда у меня будет доступ к моим сбережениям, но, похоже, я не могу прийти ни к каким выводам. Пляжный домик - единственное место, куда я могу убежать, но это в четырех часах езды. Как я собираюсь следить за Ваней с такого расстояния?
Объект моих мыслей вваливается со своим телом топ-модели прямо в мою спальню, как будто она принадлежит ей. Так и есть.
Но для меня это впервые.
Единственным руководящим принципом всей нашей дружбы было то, что Ваня никогда не заходит в мою спальню.
Это отвратительно, говорила она, когда мы были детьми.
Когда мы стали старше, он изменился на "ты отвратительный".
Отель в Вегасе был другим. Мы оба были пьяны, и технически это была не спальня.
Сегодня это так.
И мне нравится ее присутствие в моей спальне больше, чем следовало бы.
- Хадин, - шепчет она.
Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами. То, как она прохрипела мое имя, для меня ново. - Что?
- Ничего. Забудь об этом. - Она качает головой и выходит.
Озадаченный, я смотрю на нее, пока она колеблется в коридоре с озадаченным видом. На ней черная кожаная юбка, которая облегает талию и подчеркивает ее изгибы. Ее волосы зачесаны назад и зализаны. Свисающие серьги ниспадают ей на плечи.
Мой язык высовывается, чтобы облизать губы. Я ненавижу, что всего лишь один взгляд на нее может взорвать мои гормоны, как фейерверк. Это смущает. Рядом с Ваней я мгновенно превращаюсь в похотливого мальчика-подростка.
Черт возьми, ее появление в моей спальне было бы воплощением моей подростковой мечты.
Словно придя к какому-то внутреннему решению, Ваня возвращается обратно.
- Что случилось? - Спрашиваю я, поднимаясь во весь рост. Я не позволю ей уйти, пока она не выложит все.
Ваня играет с воротником своей белой рубашки на пуговицах и отвлекает меня, прикусывая ее нижнюю губу.
- Нам нужно поговорить о вчерашнем. - Ее каблуки стучат по полу, когда она расхаживает. - Когда она была здесь, твоя мать…
- Наговорила ужасных вещей. Я знаю.
Я до сих пор поражен тем, что мама думала, что ее план запугивания Вани сработает. Женщина плачет, когда ей приходится прихлопнуть комара. Я не думаю, что она когда-либо сказала кому-нибудь грубое слово.
Ваня хлопает себя рукой по бедрам. Прошло нервное покусывание губ и поглаживание воротника. - Эй, твоя мама назвала меня золотоискательницой для твоего же блага.
Я бросаю на нее удивленный взгляд. - Как тебя это устраивает?
- Конечно, меня это не устраивает, но я не позволю этому беспокоить меня. Слова не настолько сильны.
- Они чертовски правы. Правильные слова могут изменить все. Неправильные... - Я вспоминаю свой последний разговор с Олли. - Они могут разрушить жизнь.
Она кладет руку мне на плечо. - У твоей мамы добрые намерения.
- Ты так легко прощаешь ее, но держишь на меня зуб за гораздо меньшее, - мрачно бормочу я.
- Я держу на тебя зуб, потому что у тебя не такие благие намерения, - отвечает она, вскидывая голову. - Я не доверяю твоим намерениям.
- Что ж, с этого момента тебе не придется беспокоиться обо мне или моих намерениях. После того, как я улажу дела в банке, я больше не буду тебе мешать.
Ваня съеживается.
Я останавливаюсь как вкопанный. - Что означал этот взгляд?
- Ничего.
- Выкладывай, Бекфорд.
Она вздыхает. - Причина, по которой твоя мама сделала то, что она сделала вчера, была ...
- Была что? - Я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. Я ненавижу драматическое молчание. - Чтобы остановить нас с отцом от ссоры? Половину своего времени она тратит на то, чтобы судить нас. Я это уже знал.
- Это было больше, чем просто борьба с ущербом.
- Что ты имеешь в виду?
Она складывает руки вместе. Мне не нравится выражение ее лица или неуверенность в ее словах. Ваня Бекфорд не сдерживается. Не рядом со мной.
- Твой отец заморозил все твои личные активы, - выпаливает она.
Я позволяю ее словам отдаваться эхом в моем теле, потому что они не могут быть правдивыми. Я отказываюсь им верить.
- Нет, он этого не делал, - рычу я.
- Твоя мама рассказала мне вчера. Она проверенный источник.
- Она берет уроки злой мамаши из к-драм!5
- Я верю ей, Хадин.
- Мой отец заморозил мои деньги? - Я качаю головой. - На каком основании?
- Что-то о воровстве у компании ...
- Воровстве? - С моих губ срывается смех ужаса. - Очень смешно, Ви. Это твой способ наказать меня за историю с Фурнандо? Если так, то это не работает.
Прикусив нижнюю губу, она медленно качает головой. - Мне жаль.
От извинений до серьезного выражения лица и тишины, воцарившейся в комнате, я понимаю, что она говорит правду.
Я отступаю назад, дрожа от шока. - Черт возьми. Черт возьми. Папа просто не может бросить это.
- Позволь мне поговорить с ним. - Она расправляет плечи. - Я уверена, что есть зрелый и дипломатичный способ решить это.
- Ни единого чертова шанса, - огрызаюсь я. Может, у мамы и нет опыта запугивания людей, но у папы есть. Я не хочу, чтобы он находился рядом с Ваней или моим впечатлительным ребенком. К черту тот факт, что проект Вегас все еще находится в зачаточном состоянии.
Ваня выглядит оскорбленной. - У меня отличные навыки ведения переговоров. Однажды мы с Джунипером убедили парфюмерную компанию спонсировать благотворительный фонд в обмен на одну фотосессию и интервью со мной.
Она делает паузу, как будто ожидает, что я зааплодирую.
Когда я этого не делаю, она добавляет: - Это было грандиозное событие.
- Ваня, это не парфюмерная компания; это моя жизнь.
- Ты думаешь, я этого не знаю? Я просто пытаюсь помочь!
Я изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание. - Я знаю. Я знаю.
Я не сержусь на нее. Я просто хотел бы не быть таким наивным. Конечно, папа не позволил бы спящим собакам лгать. Я должен был быть готов, но я не был. Вместо этого я позволяю себе мечтать о прекращении унижения.
Мне удавалось сохранять свою гордость на протяжении всего периода попрошайничества у Ваниз, потому что я знаю, что у меня есть другие варианты.
Теперь я выжат.
На прошлой неделе папа столкнул меня со скалы.
Сегодня он только что перепилил спасательный круг пополам.
Карие глаза Вани умоляют меня. - Хадин, может быть, тебе стоит извиниться перед своим отцом. Если ты помиришься с ним…
- Этому не бывать. - Я взмахиваю рукой в воздухе, чтобы подчеркнуть эти слова.
Ваня подходит ко мне ближе. - Очевидно, он пытается что-то доказать.
- А я нет? - Я рявкаю.
- В любом случае, что у тебя к нему за претензии? Твой папа, может, и крутой парень, но он любит свою семью. В детстве меня приглашали на более чем приличную долю семейных ужинов к Маллизам. Это мог бы сказать любой.
- Любовь? - Мой взгляд падает на нее, холодный и непоколебимый. - Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
- Хадин.
- Не волнуйся. Я с этим разберусь. - Я обхожу ее.
Она встает у меня на пути, прежде чем я успеваю направиться к двери. - Что ты собираешься делать?
Я пристально смотрю на стену над головой Вани.
Смуглые пальцы обвиваются вокруг моего бицепса. Она прижимается ко мне. - Ты же не собираешься драться с ним, правда?