Когда дверь за ними закрылась, Радош злобно фыркнул: «Трусы!».
Надия вышла из укрытия и подошла к князю, положив руки ему на плечи и смотря прямо в глаза.
– Ты настоящий князь – проговорила она, – и приговор твой справедлив! Страх надо изгонять, а они действительно сильно напуганы, тогда, даже больше, чем сейчас.
– И такие были вместе со Жданом, у него точно не было шанса! Предатели! Через пять дней их головы станут назиданием для других! – холодно констатировал факт, как уже свершившийся, Радош.
– Пойдем со мной – и, взяв князя под руку, Надия вывела его из комнаты и повела в свою спальню…
V
Пятеро приятелей выходили из крепости, резиденции князя Радоша и направлялись к своим коням. Не сговариваясь, оглянулись и посмотрели на вставленные в стены копья, где уже обдувались ветрами головы несчастных, вызвавших гнев правителя. Молча сели в седла и поехали. Кругом царила оживленная атмосфера, бегали люди, неслись на встречу всадники, шли колоннами дружинники, но молодые воины ничего не замечали. Они выделялись на общем фоне своей угрюмостью и потерянностью.
– Нам с колдуном никак не совладать – наконец, нарушил гнетущее молчание Байсил, – вы видели, какой силой он обладает, – я не хочу с ним больше встречаться и сдохнуть, как Ждан, под кустом, да вдобавок еще с вами, словно взбесившейся стаей.
– И что ты предлагаешь? – спросил Годр.
– У нашей семьи есть прорицатель, он уже очень старый, к нему ходили за советом мои предки, когда было особенно трудно.
– И что? – опять задал вопрос Годр.
– Жили они долго!
– А, это нам подходит, тогда немедля к нему направимся! – загорелся Годр, быстро воспламеняющийся, завидя малейшую возможность выпутаться из очередной крупной неприятности, попадать в которые он был большой мастак.
– Ну, что, к нему поедем? – спросил Байсил своих молчавших приятелей, те согласились.
Пришпорив коней, друзья галопом помчались к дому Байсила.
Родители этого молодого человека были из старинного боярского рода, всегда при дворе играли заметную роль, однако, после прихода к власти князя Радоша удалились в свое имение и больше в крепости не появлялись. Они считали нового правителя человеком недостойным и были уверены, что трон занял не чисто, поскольку несколько претендентов скоропостижно скончались перед выборами, а некоторые князья повели себя не честно, поддержав Радоша из-за корысти и обещанных щедрот. Но жестко за это поплатились, через несколько лет все они сгинули по разным причинам. Теперь князь Радош имел неограниченную власть, который, однако, остерегался еще трогать старые «дома», спокойно дожидаясь их естественного ухода со сцены жизни. Они ни сколько не мешали осуществлению его планов, даже наоборот, использовались в личных корыстных целях в качестве прекрасного образца мужества, храбрости для воспитания молодых воинов.
Быстрая скачка подняла настроение и вернула бесшабашность, только теперь они стали осторожнее, стараясь аккуратно объезжать встречных и идущих по дороге людей.
Обогнув усадьбу родителей Байсила, отправились в лес, стеной окружавший старую крепость, высокие деревья качались на ветру, словно потревоженные всадниками. Взлетели и закаркали вороны.
– Как-то здесь тоскливо и неприглядно – отметил Витко, один из приятелей, когда они углублялись в чащу, замечая вдоль дороги, поросшей высокой травой, развалины построек, постепенно поглощаемых лесом.
– Это старая наша деревня – пояснил Байсил, – она была разрушена еще в далекие времена, когда между князьями шла ожесточенная междоусобная война, пока князь Велемир не объединил все земли в одно наше княжество.
– Мы скоро приедем? – перебил друга Витко, – как-то совсем здесь не по себе.
– Нет, нам еще далеко, этот ведун специально уединился от людей, старается их избегать, чтобы даже случайно к нему никто забрести не мог. Дальше дорога будет хуже и пропадет совсем, – пояснил Байсил.
Кони стали беспокойными, косились по сторонам тропы.
– Чувствуют, неспокойно тут – видя, как путь становится труднопроходимым и сгущающийся полумрак, отметил Годр.
– Стоило искать совет у старца, чтобы сгинуть раньше отпущенного срока в этом дремучем лесу – заявил Глузд, – лучше еще пять дней пожить, в кабаках посидеть, девиц поцеловать.
Говоривший был явно напуган, он пригнулся и сжал голову в плечи.
– Лучше уж в бою умереть, чем от навета нечистой силы – продолжал Глузд.
– Ты бы помолчал лучше, со стариками у тебя лихо получается воевать, в таких сражениях ты надеялся жить вечно! – подал голос Бадрай, от чего все остальные тихо засмеялись, сняв немного накопившееся напряжение.