Пока Андрей размышлял, Рада, чтобы не мешать ему, отошла к остальным детям.
– В человеке такт надо воспитывать с самого раннего детства – заговорила Ярослава, подходя к Андрею, – это избавит его в будущем от многих трудностей в жизни.
– Ты читаешь мои мысли? – с улыбкой спросил Андрей – я задумался, а Рада не стала меня отвлекать и требовать к себе настойчиво внимания, как поступают зачастую дети, когда родители между собой или с кем-то разговаривают, или чем-то занимаются.
– Читаю, – смеясь, ответила Ярослава, но потом уже серьезным тоном продолжила – в таких случаях у родителей не всегда хватает терпения правильно реагировать на ситуацию, начинают раздражаться, даже злиться на ребенка, который впитывает подобное поведение и, по аналогии затем, также поступает, возвращая родителям их просчет в воспитании.
– Ярослава, скажи, я видел уже много детей за один день, которые выделяются на фоне остальных не из общины, та же Рада, например, они вырастают и уходят, как им приходится дальше?
– Андрей, – с печалью в голосе проговорила Ярослава – ты сам можешь ответить на свой вопрос, – потом, немного помолчав – Многим приходится очень трудно, хотя есть радостные исключения, некоторые даже стали князьями, там народ их благотворит. Ты непременно должен познакомиться с одним из таких наших воспитанников.
Все время разговора Андрея с Ярославой, Рада наблюдала за ними, как только они закончили и обратили на нее внимание, тут же прибежала и защебетала. Втроем они пошли домой.
Так Андрей провел свой первый день в общине.
Последующие дни также были насыщены, Андрей вникал во все дела, которые велись здесь, знакомился со школой, присутствовал на занятиях, общался с учениками, работал в саду, помогал на огороде и учил тому детей, что знал и умел сам. Время для него протекало незаметно. Но всегда обособленно от дневных забот стояло время, проводимое с Ярославой и Радой. Здесь полет его чувств обретал дополнительный стимул, поднимающий их на максимальную высоту.
Жизнь с открытым сердцем, общение, не окрашенное двусмысленностями, свобода изменили Андрея. Он дышал полной грудью и с нетерпением ждал нового дня, новых открывающихся возможностей, но чем больше счастливых и радостных впечатлений проникало в сознание Андрея, тем больше внутри появлялся протест от мысли о необходимости расставания, которое, как он четко понимал, приближалось. Гнал от себя все подобные мысли.
И вот, на рассвете очередного дня, когда солнечные лучи осветили комнату, а в распахнутое окно проникала свежесть раннего утра и чудесный букет запахов от цветочных клумб, расположенных возле дома, Андрей проснулся с тоской в сердце, мелодия грусти звучала в его душе. Неужели сегодня…?
В дверь тихо постучали, и уже без приглашения войти, в комнату проникла Рада, бросившись на шею Андрея, чтобы поцеловать.
– Доброе утро, Андрей! – звонкий голосок девочки за сказочное время, проведенное в общине, стал знамением нового дня, как восход солнца над горизонтом.
– Доброе утро, Радочка! – обнимая и целуя ее, поприветствовал Андрей, называя уже привычным для слуха девочки именем.
– Мама сказала, что у тебя сегодня какой-то особенный день!
– Да, особенный! – с печалью в голосе подтвердил Андрей.
– Не надо грустить, – успокоила его Рада – мама сказала, ты должен уйти, что для тебя это важно. А потом ты вернешься за нами.
Рассудительность этого маленького человечка, умение даже в таком возрасте быть выше обстоятельств, принимать их, не останавливая течение своей жизни, такой мудрости, как оказалось, Андрею не хватало. И прекрасный урок ему преподнес ребенок!
– Мама ждет нас внизу.
– Радочка, скажи ей, что я сейчас спущусь.
– Хорошо, – и шустро спрыгнула с кровати, оглянулась, посмотрев на Андрея, и убежала.
Не заставляя ждать двух близких для него людей, он быстро умылся, привел себя в порядок и спустился на первый этаж. Ярослава встретила его своей милой и полной нежности улыбкой, пригласив к столу. После завтрака Рада, как обычно, убежала на занятия, помахав им ручкой. А Ярослава предложила погулять Андрею по долине. Когда вышли из дома, то направились в сторону большого озера, где не раз бывал и купался Андрей. Иногда он ходил к нему один, чтобы подумать в тишине и чарующей красоте этого места, в тени деревьев и созерцая блики солнца на ровной глади водоема. Здесь почему-то ему было особенно хорошо, хотя долина представляла собой мозаику, сложенную из многочисленных неповторимых по своей красоте уголков, возведенных и поддерживаемых заботливыми детскими руками, именно тут Андрею удавалось устанавливать новое внутреннее равновесие после полученных впечатлений.