Затем их путь пролегал через обширный лесной массив, после жары въехать в царство теней было истинным наслаждением. Жур остановил кобылу.
– Здесь есть родник, очень древний, его почитают старожилы, он лечит многие болезни. Пойдем, Андрейка, покажу его, захочешь, можешь искупаться в нем.
– Покажи. И часто его посещают?
– По разному бывает, иногда яблоку негде упасть, но сейчас как-то мало стали приезжать, не знаю почему.
Они вышли на освещенную солнцем полянку.
– Там, в тени, устроена купель, вода холоднющая, а родник за ней – показал на деревянное строение Жур.
Андрей, когда шел по поляне, почувствовал притягательность и таинственность этого места, здесь было уютно и появлялось внутреннее чувство комфорта и какой-то защищенности. Они подошли к деревянной купели с навесом, из которой вытекал тонкий ручеек и, извиваясь, уходил в лес. Его тихое журчание ласкало слух. Жур предложил испить воды и подал деревянную кружку, наполненную до краев, она была очень холодная. Андрей маленькими глотками ее пил, и по телу разливалась бодрость.
– Теперь можешь искупаться.
– Пожалуй, пойду, – согласился Андрей, разделся и пошел в купель, в которой имелись широкие деревянные порожки, уходящие под воду. Встав на одну, сразу почувствовал, что вода ледяная, постоял, пока тело привыкнет к холоду, и начал спускаться. Возникло ощущение, как будто потревоженный дух поднимается от самых стоп к голове по мере погружения. Дыхание стало прерывистым, ступив на дно, Андрей, набрав полную грудь воздуха, нырнул с головой, повторив так три раза, после чего вышел из купели и сел на скамеечке, открытой для солнечных лучей. Тело горело, и в нем появилась необыкновенная легкость, глаза искрились, и настроение, без того хорошее, стало еще лучше.
– Спасибо, Жур, за родник.
– Это ему спасибо надо говорить, собирает всю силу леса и передает ее человеку, а хворь и всякие недуги забирает.
– Скажи, а во что вы верите – неожиданно спросил Андрей.
– В сердце – лукаво поглядев на него, ответил Жур, – оно все знает, оно есть человек, и оно же есть мир! Человек сердце закрыл, значит, стал жить не своим умом, и до беды тогда недалеко. Хорошо, если только себе навредит, хуже, когда вокруг начинают страдать. Такую заразу сложно вывести. Вот, возьми князя Радоша, одно горе сеет, все разрушает, там даже урожаи собирают с полей все меньше. А почему? А потому, что земля все чувствует, и не хочет эту нечисть терпеть, кормить ее. Я иногда задумываюсь, как у нас будет, если с князем Глебом что случится.
– А что с ним может случится? Старый он?
– Нет, не старый, но и не молодой, все люди и живем по законам природы. Я пожил и знаю, как трудно жить с открытым сердцем, хоть и много оно вмещает, да порой зло превышает ее границы, и уходит человек раньше срока – с грустью в голосе говорил Жур, – а князь из таких людей.
– А рядом с ним нет достойных людей?
– Имеются, конечно, как же без них. Только они планеты, а он солнце, я так разумею, видел их. Был у князя Глеба друг и соратник надежный, князь Борейко, большого сердца человек. Вот замена! Да беда в том, что погиб на границе, не уберегла его дружина, попали в засаду, когда с княжеского Совета возвращались. На нем опять против князя Радоша выступил, все козни того непременно пресекал. Ненавидел князь Радош его люто за это. И не раз люди слышали о мести. Поэтому говорят у нас в народе, что он в смерти князя Борейко повинен, даже слух есть, будто видели его там. А еще я тебе, Андрейка, скажу, боится князь Радош нашего князя, потому и не идет на него войной, хотя с другими князьями уже успел поцапаться.
– Войско что ли у вас большое?
– Не могу сказать, – пожал плечами Жур, – я не воевода, но хлопцы там добрые! Меч и копье держать умеют и в бою не робеют, не раз доказывали свою храбрость на поле брани, когда врагов больше было. Потому и не задевают, наверно, нас, что в честном поединке мы сильней окажемся. Да и люди у нас славные, какой набат, все готовы под копье стать. А еще есть у нас воевода знатный, князь Брко, хитрющий лис, сыщется ли ему равный в науке ратной, я не знаю. Я смотрю, Андрейка, обсох ты, одевайся, в дороге поговорим.
Когда снова оказались в телеге, беседа продолжилась.
– Жур, слушаю тебя, все у вас хорошо – улыбнулся Андрей.
– Все да не все! – назидательно ответил Жур, – Княжество наше само по себе большое было, теперь вот пришлых много стало. Люди разные живут, кто с чубом, кто без, кто в рубахе красной с пояском, кто еще как, да все по– разному разумеют, не всегда сердце слушают, отсюда и нетерпимость, злость, иная скверность проявляется. Возьмет она в человеке власть, вот и корень всех бед. Бывает и поругаются крепко и подерутся, но если какая напасть общая случится, то распри забываются, плечом к плечу в строй становятся. Не всегда так ведут себя пришлые, не все перенимают нашу жизнь, ее порядки. Бывает, обособятся от нас и живут по своему укладу, к ним из местных никто не лезет, но и свои порядки им устанавливать у себя не дают. Как говорится, будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях.