Валентин был великолепен. В зимней летной форме, в фуражке, высокий, счастливый. В руках он держал сынишку, завернутого в ярко-синее одеяло, и за огромными голубыми бантами было не видно личика младенца. Трое мужчин в такой же летной форме обступили Валентина и пытались разглядеть наследника своего друга. Валентин что-то возбужденно говорил, Надежда смеялась. Цветы, воздушные шарики — все напоминало о празднике.
— Счастливая. — Соседка Леры по палате порывисто вздохнула. — А мой-то даже вялой гвоздики не принесет.
— Почему?
— А ему все по барабану, — отмахнулась женщина. — Спасибо, если вообще приедет, пьянь подзаборная.
Лерка пожала плечами. Зачем тогда рожать от такого? Но додумать она не успела, поскольку Надька повернулась к корпусу и замахала букетом цветов, прощаясь с больничными подружками. Женщины замахали ей в ответ, и тут Валентин поднял голову. На секунду их глаза встретились. Улыбка сползла с его лица. Лерка отпрянула.
— Ты чего, опять голова закружилась? — Соседка обеспокоенно заглянула ей в лицо.
— Да, чего-то нехорошо, — ответила Лера и отошла от окна.
Поверх голов, привстав на цыпочки, она еще раз осторожно взглянула вниз. Валентин заливисто смеялся, обнимал жену свободной рукой, и они вместе вновь склонились над большим кульком. «Показалось!» У Лерки отлегло от сердца. «Так тебе и надо, нечего на чужое счастье смотреть, да и спать с чужим мужем не стоило», — ругала она себя. Хотя никто ей не говорил в ту апрельскую ночь, что парень, которому она впервые отдалась, отец семейства.
— Пересветова! На выход! — гаркнула нянька.
Лерка взяла в руку большую сумку и, распрощавшись с соседками, спустилась вниз.
— Так, давай переодевайся, — скомандовала нянька. — А я Соньку красиво запакую. Тут твой мужик вещички привез. Красота, я таких и не видела.
— Кто привез? — не поняла Лера, натягивая джинсы.
— Муж твой.
Лерка решила, что нянька что-то путает. За ней приехали Натка, Тина и бабушка. Натка уже обзвонилась вся.
— Ну, готова? — Нянька взяла на руки Сонечку.
Ярко-розовый конверт с веселыми зайчиками и мишками, бантиками и ленточками, светился своими атласными боками. Головка девочки была прикрыта капюшончиком, поэтому все личико было видно.
— О как придумали, буржуины, все наружу, — удивлялась нянька. — А то пока в кружевах лицо найдешь, употеешь. Крутой у тебя папашка, девулька моя. — И она чмокнула Соньку в нос. — Ну, мамаша, почапали.
Она ногой толкнула дверь и, как только вышла в холл, зычно крикнула:
— Ну, который из вас Пересветов будет?
Лерка уже хотела было одернуть бабищу, но тут высокий густой голос выкрикнул:
— Я буду!
Лерка в удивлении повернула голову и увидела Везуню. Он, словно огромный медведь, в красном альпинистском пуховике разрезал толпу встречающих родственников, выставив вперед большой букет с разноцветными тюльпанами — самыми любимыми цветами Лерки.
— Ну, папаша, принимай дочу! — Улыбающаяся нянька протянула Соню.
Серега засуетился, сунул Лерке букет, потом зачем-то полез в карман.
— Господи, ну все папаши одинаковые! — Нянька даже языком прищелкнула от возмущения. — Все как один идиоты! А вроде вполне солидный парень. Жену сперва поцелуй, вона она тебе какую красавицу народила. А потом и деньги суй!
— Можно подумать, уважаемая, что я каждый день дочь из роддома забираю! — рассмеялся Серега. — Не знаю очередности, простите, исправлюсь.
— Вот и слушай, что старшие говорят, — кивнула головой нянька.
— Ну, здравствуй, любимая. — Серега наклонился и поцеловал Лерку в щеку.
— Привет, мой дорогой, — подыграла Лерка.
Серега осторожно взял Соньку и с интересом заглянул ей в личико.
— Привет, девчонка!
Натка, Тина и бабушка, пробравшись наконец сквозь толпу, обступили Серегу и начали ахать-охать.
— Ну, счастья тебе, Пересветова, — сказала нянька. — Года через три за пацаненком приходи.
— Постой, нянька. — Серега подлетел к ней. — Сколько за девочек берут?
— Ну, дурной парень, ей-богу!!! — всплеснула руками нянька. — Это тебе здесь что, базар? — Но потом смилостивилась: — Давай полтинник, и идите с Богом.
Исполнив положенную в таких случаях традицию, Серега расцеловал няньку, у которой от таких нежностей навернулись слезы на глаза. Потом схватил Лерку и потащил к выходу.
— А Соня где? — спеша за ним, спросила Лера.
— У Натки на руках, где ж ей еще быть. Пошли, нам еще фотографироваться.