— Смотря о чём ты думаешь, — горько усмехаюсь и смахиваю злую слезу с щеки.
— Випка? — с сочувствием произносит Сара.
— Она.
— Ауч.
Несмотря на повышенные чаевые, не каждый из нас горит желанием попасть к богатым клиентам.
Мы с Сарой не входим в этот список.
— Грёбаный Артур. Послала бы его.
Фыркаю в ответ:
— Я могла, но это бы сопровождалось заявлением на увольнение.
— Дважды грёбаный Артур. — ругается Сара и морщит носик с пирсингом. Стучит длинным ногтем по подбородку, словно что-то обдумывая.
— Он же ничего не говорил про твой фэйс? — Обводит пальцем моё лицо и вопросительно дергает бровью.
Я удивлённо таращусь на коллегу и медленно качаю головой.
— Ну и отлично. Значит, наша задача, сделать тебя неузнаваемой, чтобы никто не догадался, что это ты. И тебе не было так мучительно стыдно.
Я хлопаю ресницами, а потом на моих губах появляется улыбка.
— И! — поднимает указательный палец Сара. — На твоё счастье, я как раз сейчас забрала одну штуку из пункта выдачи.
Копается в своей безразмерной сумке и достаёт чёрный зип-пакет.
На мою ладонь падает вуаль из цепочек, а я округляю глаза.
— Ничего не спрашивай. Она отлично закроет низ лица, ну а верх мы прикроем ядрёным смоки.
Сара подмигивает мне, и мы принимаемся за работу.
Спустя десять минут я оглядываю себя в зеркало и удовлетворённо улыбаюсь.
Шалость удалась.
Лицо неузнаваемо. Только цвет волос и цвет глаз могут меня выдать. Но тут надежда на полумрак.
И что среди посетителей моей Випки не будет знакомых.
— Боже, ты меня спасла.
Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не запрыгнуть к Саре на шею.
Она смеётся, убирает длинные салатовые волосы в дульку и, послав мне воздушный поцелуй, уносится в основной зал.
Я тоже не теряю времени и облачаюсь в свою униформу.
Кривлю губы. И кто додумался одеть официанток в такое?
Кружевные прозрачные шортики, такое же бюстье. Всё тело почти как на ладони. А я далеко не фитоняшка.
И, как вишенка на торте, такой же гипюровый фартук и гипюровые кошачьи ушки.
Морально настраиваюсь на самый унизительный вечер и выхожу в коридор. Мимо меня уже проносятся две девочки в таких же, как у меня, нарядах. И я с большой неохотой плетусь за ними. Ноги не слушаются, каблуки не делают мою жизнь легче.
Моя Випка под номером четыре. Я торможу перед ней. Сердце тяжело ударяется, а воздух застревает в лёгких.
За дверью слышу громкие голоса и смех, музыка долбит по перепонкам. Я делаю ещё один выдох и толкаю дверь.
Быстрым взглядом осматриваю сидящую за круглым столом компанию и, пока не знаю, радоваться мне или нет тому, что они все почти моего возраста.
Молодые наглее, и им сложнее объяснить, что тут не бордель и официантки не обязаны удовлетворять прихоти клиентов.
Наша задача подносить напитки, еду, меню и радовать глаз.
— О, а вот и наша киса, — смеётся какой-то блондин.
Я натягиваю на губы улыбку и раскладываю меню.
— Добрый вечер, меня зовут Тина, — вру я без сожаления. — И на сегодня я ваш официант. Дам вам несколько минут, чтобы вы определили...сь.
Наталкивались взглядом на того, кого хотела бы меньше всего увидеть тут…
Глава 5
Адамиди. Он пока не замечает меня. Занят общением с какой-то дамой, которая восседает на его коленях.
— Можешь не отходить от нас в этот вечер, киса, — снова раздается слащавый голосок блондина.
Я стараюсь не морщиться. Именно этого я и боялась. Что молодые без тормозов. Мне ли не знать.
— У меня есть ещё работа, — стараюсь, чтобы голос звучал доброжелательно.
Вру, конечно же. У меня, кроме этой Випки, больше ничего нет на сегодня. Но мне нужен повод, чтобы смотаться и не отсвечивать перед Власом.
— Какая? Я думал, ты на сегодня наша, — фыркает блондин.
А мне хочется съездить ему по его мордашке чем-нибудь. Ну вот почему иногда попадаются такие дебилы?
— Костян, оставь девочку в покое, — кричит ему кто-то из друзей. — Ты как будто официанток не видел.
Блондин прищуривается, а мне становится холодно от этого взгляда. Даже взгляд Власа не вызывает такого липкого страха.
— Таких не видел.
Он тянется ко мне, но я отскакиваю и прикрываюсь меню.
— Не стоит нас трогать, — севшим голосом говорю парню. — У нас есть определенные правила.
Разворачиваюсь и чуть ли не улетаю на высоченных каблуках. Вовремя ловлю равновесие. Сбегаю, но ощущаю между лопаток тяжелый взгляд парня.
Господи!
Пусть он отвлечется на что-то и не смотрит на меня, как на кусок прожаренного мяса.