Пытаюсь достать локтем до тела, но тоже терплю неудачу. Рычу от бессилия. Каблук тоже не долетает до цели и врезается в пол бара.
— Кошка, не брыкайся! — Меня встряхивают и одним резким движением разворачивают на сто восемьдесят.
Врезаюсь спиной в шершавую стену и шиплю от боли.
— Ну точно – кошка, — проговаривает… Адамиди.
Да-да. Это именно он.
С одной стороны, я чувствую облегчение, потому что этого я хотя бы поверхностно, но знаю. И знаю, что Влас хоть и придурок, но грань не переступает. Иначе после той кровавой пощечины я бы уже не ходила по земле.
— Руки убери! — цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться.
Снова безрезультатно, да. Этого громилу не так просто сдвинуть с места. И я понимаю, что стоит мне сделать вдох поглубже, как моя почти голая грудь прикоснется к его телу.
А это уже будет… Красная зона. Которую я не планирую переступать.
— А то что? Снова когти в ход пустишь? — Влас откровенно надо мной смеется.
На его лице гадкая ухмылочка, от которой внутри растет желание повторить мордобой. Но я стискиваю руки в кулаки, потому что понимаю, один раз мажор закрыл на мою выходку глаза, а вот что будет при повторном нападении – вопрос.
— Я сейчас охрану вызову, Влас, — серьезно говорю я.
— Рискни. — Адамиди упирает руки по обе стороны от моего головы.
Черт!
Мне нужно возвращаться в випку, иначе Артур меня живьем сожрет и косточки не оставит. Ещё и чаевых лишит. А я не просто так перед посетителями прелестями свечу.
Не-а! Артур не дождется такого счастья.
— Влас, пожалуйста, — наступаю на глотку и опускаюсь до мольбы, — мне нужно работать. Твою же компанию и развлекать.
Влас прищуривает чернючие глаза и окидывает мой наряд брезгливым взглядом.
— Я был о тебе лучшего мнения.
Удивленно открываю рот и таращусь на потемневшее лицо мажора.
— Что?
Адамиди отталкивается от стены и увеличивает расстояние между нами. Я снова могу спокойно дышать. Делаю жадный глоток воздуха и медленно выпускаю его через стиснутые зубы.
Нельзя вестись на провокации Адамиди. Он специально!
— Думал, что у тебя принципы есть. В машине прям вся недотрога была, а тут…
Он кивает на мой наряд, который не оставляет пространства для фантазии. Его слова слегка задевают, но я в ответ гордо вскидываю подбородок и делаю шаг в сторону выхода из коридорчика.
— Мои принципы тебя никак не касаются, Адамиди. Пошел к черту!
Не успеваю я выйти из полумрака на свет, как Влас одним рывком возвращает меня обратно. Я больно врезаюсь в его тело, и из меня вырывается стон.
Кулачками упираюсь в грудь Власа и встречаюсь с его горящим взглядом.
— Я тебя не отпускал, кошка, — выдыхает слишком близко от моего лица.
Я пытаюсь отодвинуться, но Влас крепко держит меня за талию. И, нет, это точно не объятия.
Он будто специально пытается сделать мне больно. Вжимает пальцы в поясницу. Уверена, после его захвата на коже останутся отпечатки.
— А я и не собиралась ждать твоего благословения, Влас.
Я стараюсь, чтобы голос звучал уверенно и твердо. И очень надеюсь, что музыка, которая долетает до сюда из общего зала, не позволит Власу расслышать все панические нотки, которые прорываются в моем голосе.
— Заселфимся, кошка.
Он не спрашивает. Берет меня за подбородок и поворачивает лицо. А потом подцепляет пальцем мою вуаль и стягивает её с лица.
Вспышка ослепляет.
— Что ты творишь? — Отталкиваю его и пячусь назад.
Каблуки грозятся подломиться, но я не рискну сейчас повернуться к Адамиди спиной. Уже совершила эту ошибку несколькими минутами раньше.
— Какая горячая фоточка! — Влас рассматривает экран телефона.
Подсветка его гаджета делает лицо парня зловещим. А меня сотрясает дрожь. Он ведь несерьезно?
— Что ты сделал? — Губы немеют от страха.
Все тело сотрясает дрожь.
Влас усмехается и поворачивает ко мне телефон так, что я могу отчетливо рассмотреть наше совместное фото. Вот только если Влас полностью одет, то мой наряд можно рассмотреть без труда.
На этой фотке видно, что я почти раздета. И гребаные ушки тоже видно.
Я делаю шаг к Власу и пытаюсь выхватить телефон.
— М-м-м, вот уж не рассчитывал побывать на такой фотосессии.
Влас облизывает губы и хищно улыбается.
Он в открытую издевается надо мной. К горлу подступает ком. От обиды. От досады, что именно этот человек сегодня находится среди гостей бара. И что именно сегодня гребаный Артур отправил меня светить своей задницей перед этими мажорами.
— Удали.
Адамиди с жалостью смотрит на меня и качает головой.
— Интересно, а что будет, если ректор узнает, чем занимаются его студентки по ночам?