— Меня к тебе тянет, а тебя — ко мне,
Господи, я не должна — нет, нет! — но искушение обволакивает, мешает дышать, становится невыносимым.
— Ди.… Мне ты можешь доверять.
Голос Дениса хрипловатый, полный упрямого желания, и в этом призыве столько огня, что я теряю остатки воли.
Он притягивает меня к себе, губы Дениса впиваются в мои с жадностью и страхом все потерять.
Этот поцелуй — будто вспышка молнии в темном небе.
Я сопротивляюсь, цепляюсь за слабую надежду удержаться от соблазна, но в глубине души уже сдаюсь. Боже, как же сладко! Хочу большего — сильнее, глубже, чтобы забыть себя, раствориться, исчезнуть в этом жадном поцелуе.
— Денис… пожалуйста, — вырывается у меня едва слышно, словно стоны, полные блаженства и смятения.
Поцелуй становится дерзким, затягивающим в водоворот, где нет ничего, кроме обжигающего желания и этой опасной близости. Его пальцы прочерчивают горячие дорожки вдоль моего позвоночника — я вздрагиваю, почти вскрикиваю от накатившей волны удовольствия.
Божечки, я будто горю, мне не хватает воздуха!
А в реальности ничего больше не нужно, кроме этих сильных рук, его губ.
Я уже не борюсь. Я тону в нем, позволяя себе мечтать, рискнуть, забыться хотя бы на этот момент….
Размыкаем жадные рты, переводя учащенное дыхание.
— Хочу тебя. Ди….
Глава 11
Признание Дениса отзывается во мне вспышками желания по всему телу. Мне тоже хочется нырнуть в этот омут страсти без оглядки, но ситуация слишком непростая.
Я и предположить не могла, что буду грезить о мальчишке, который на десять лет младше меня.
Думать, хотеть его и сомневаться.…
Потому это неправильно.
— А что было нужно этому уроду? — интересуется Денис, поглаживая мои скулы кончиками пальцев.
Его прикосновения нежные, едва ощутимые.
Сердце плавится от такой ласки.
— Половину квартиры отсудить хочет.
— Что? Но вы же в разводе.… Разве так можно? — удивляется он.
Я вскидываю взгляд на Дениса: какое ему дело до моих бед, мм?
Это просто был секс по пьяни, ничего больше.
Однако что-то в его глазах заставляет меня вздохнуть и поделиться:
— Я проконсультировалась с одной знакомой девушкой-юристом. Она говорит, что суд может встать на сторону Сергея, если он предоставит доказательства того, что при разводе были неравномерны учтены интересы стороне.
— Какие, к черту, интересы?
Возмущение Дениса искреннее и полное гнева. Такое не отыграешь!
— Самые обыкновенные, — вздыхаю я. — Бизнес Сергей открыл до брака, недвижка коммерческая и даже машины… Все было куплено им до брака, у него и осталось. В браке он только купил эту квартиру и машину мне подарил. При разводе и то, и другое осталось у меня. Суд может посчитать, что интересы Сергея были попраны, а если он ещё и покажет, что его доход был значительно больше моего, а я даже не все эти годы работала полноценно, то… — развожу руками. — Увы.
— Урод.
— Есть ещё и другой вариант — выплатить ему половину стоимости квартиры. То есть мне придется ее продать! Потому что у меня нет денег.
— И тогда он от тебя отстанет?
— Хотелось бы верить.
— Я найду деньги, — обещает Денис.
— Что? Нет! Даже не вздумай! Не стоит.…
— Стоит. А ты пообещай мне кое-что.
— Ах, ты просто хочешь меня купить! — мгновенно завелась я, превратившись в разъяренную кошку. — Не выйдет!
Денис отходит на шаг назад и смотрит на меня сверху вниз.
— Я хотел, что ты мне пообещала… Хотя бы попытаться посмотреть на меня посмотреть серьёзно. Как на взрослого мужчину, а не как на пацана, с которым ты познакомилась, когда вышла замуж за Серого. Но если для тебя это означает «купить тебя», то пусть будет так. Я тебя куплю!
***
Спустя две недели
Я стою на кухне, облокотившись на подоконник и смотрю на дом напротив. Так, как будто, если разглядывать чужие окна, то собственная жизнь станет чуть более сносной.
Телефон мигает, снова пишет Сергей.
Проходит минута.
Ещё одно сообщение.
Теперь уже — адвокат.
Сколько можно!
Бывший муж закрысился из-за того, что я не захотела принять его обратно и намерен отсудить у меня половину квартиры.
Все очень серьёзно, и шансы, что я лишусь жилья, велики.
Подруги были бы рады помочь, но мы все — простые девушки, со своими бедами, и ни у одной из нас не завалялись лишние несколько миллионов.