Простыни скользкие и ещё не просохли от пота, спермы и моей жидкости.
Я лежу прямо в царстве порока и разврата, коего моя кровать не видела даже за двенадцать лет брака и четыре года отношений с бывшим мужем!
Так меня никогда не трахал бывший.
О нет, никогда….
А этот наглец.
Стоит мне посмотреть на его лицо, как на нем проступает наглая, самоуверенная улыбка.
— Любуешься мной, Кис?
— Хватит! Ещё одно дурацкое словечко или прозвище, и я…
— И ты, что, мммм?
Его темные волосы в диком беспорядке и сексуально падают на глаза цвета осеннего неба.
Слишком хорош, чтобы быть.… реальным.
Он наклоняется и шутливо бодает мой лоб своим.
— И всё-таки я реален, — заявил хам.
Господи. Я подумала о том, насколько он хорош, вслух?!
Позор!
Хуже и быть не могло.
— Кажется, пора пробудить тебя хорошенько, — горячо шепчет мне в губы, медленно лизнув их своим языком.
Пошло, как животное.
Но грациозное и сексуальное животное.
Я не верю, что все происходит наяву, и, когда нахал раздвигает мои ноги коленом, всё ещё отчаянно сопротивляюсь.
Как будто я по-настоящему могу и хочу сопротивляться.
Нет, мне хочется совершенно иного, даааа.…
Хочется его внутри.
Снова!
Он, словно хищник перед атакой, которая последовала немедленно чередой горячих толчков члена.
Он с хлюпом врезается в меня, достает до самой глубокой точки и снова…
Боже, это слишком хорошо!
От наслаждения не отвлекает даже жалобные поскрипывания матраса и звук кровати, она стукается об стенку.
— Хватит, прошу.…
— Ты ещё можешь умолять? — смеётся. — Пора закрыть тебе ротик.
Он открывает мой рот нажатием на скулы и толкается внутрь языком, раскрывая им губы…
Напористый до невозможности.
Силы не равны.
Противостоять ему не получается, и… не хочется.
Вкус его губ опьяняет.
Под кожей разливается томление, сладость и жар…
Все оттенки чувств проносятся один за другим, словно в калейдоскопе.
— Подними ножки и обхвати меня. Повыше! — выдыхает он, подбрасывая мои бедра вверх парой сочных шлепков. — Хочу в тебя, как можно глубже! Доверься мне!
Он успевает шептать вперемешку с поцелуями и дарит мне наслаждение, острое и горячее, как жаркое, приправленное перцем.
Не верю, нет! Не верю, что я это делаю по доброй воле! Но это именно то, что происходит.
Я обнимаю его ногами, сама не замечая, как тянусь за новым поцелуем и позволяю ему быть в себе так глубоко, что мы становимся единым целым.
Его удовольствие выстреливает в меня горячим залпами, в момент оргазма я так крепко стискиваю его член, что чувствую каждую выпуклую венку на его крупном члене.
Завтра… Завтра все будет ныть.
Или, возможно, уже сегодня я захочу сдвинуть ноги и пойму, что не смогу это сделать.
Но сейчас я переживаю один из самых ярких оргазмов в своей жизни…
— Ты на таблетках? — сипло шепчет мне в шею, оставляя засос.
— Д-д-даа.…
Всё ещё пью.
Хотя могла бы давно бросить: ведь мы с мужем расстались полгода назад.
Рухнув на меня сверху, он дышит несколько секунд глубоко и часто, как после пробежки, а потом приподнимается.
Его член всё ещё во мне, дрожит, рождая затухающие спазмы.
— С кем трахаешься, кроме меня? — интересуется.
Через миг добавляет, не дав ответить.
— Бросай всех, теперь тебя буду трахать Я. И только Я.
Я смотрю на него во все глаза.
Ещё вчера я не планировала ничего такого, и была одинокой разведенкой.
Скучной и отчаявшейся, но изо всех сил пытающейся изобразить, что я — сильная и независимая.
Именно так все и было, пока не появился он… и не похитил меня с пьяной вечеринки.
— Спасибо, но тебе — пора, — говорю я ему.
— Свалю после завтрака, — отзывается легко. — Пересечемся вечером?
— Ты, кажется, не понял, но между нами ничего нет и не будет.
— Твое «нет», помноженное на мое «ты будешь моей».… Как думаешь, что получится в итоге?
— Ничего! Ты…. Ты младший брат моего мужа, и нам… не по пути.
Стыдливо отвожу взгляд в сторону.
Мало того, что он — брат моего мужа.
Так он ещё и младше меня на десять лет.
— Сводный брат. И потом.… я всегда считал Серого мудаком.
Денис.
Ему недавно исполнилось двадцать пять, а мне исполнится тридцать пять через два месяца.
Он поднимается с кровати так легко и энергично, уходит на кухню, сверкая своим крепким, мужским задом.
— Тебе.… Тебе пора уходить! — заявляю я, впрочем, не очень уверенным голосом.