— Нет.
— Это ритуальное самоубийство самураев.
— Харакири другими словами.
— Нет! Они пишутся двумя одинаковыми иероглифами…
— Есть разница?
— Конечно, есть! Во-первых: иероглифы пишутся в разной последовательности. Харакири и сеппуку — это два совершенно разных вида самоубийства. Харакири стало обыденным и получило в последствие бытовой оттенок, к сеппуку…
— А может не надо? — попыталась я противостоять потоку не совсем приятной информации.
Но он был неугомонен. Глаза горят, энергия так и растекается. А самое главное нужно сделать в памяти зарубку, рассказывать о древних культурах и боевых искусствах МЧ очень любит.
— Думаю, в этом японская культура тебе понравится. — Продолжал Макс.
— Думаю, вряд ли. — Подумала я и промолчала.
— Слушай, харакири — это…
Чтобы не проецировать в сознании кровавые эпизоды с харакири и сеппуку, временно отключила свое воображение. Сидя в теплой машине, прекрасным воскресным вечером я наслаждалась его компанией без утайки и улыбалась, внимательно разглядывая МЧ.
Сейчас он предстал в ином обличье — увлеченного мальчишки. Так мне нравятся такие, как он, или нет? Всматриваясь в его черты лица, непроизвольно начала сопоставлять с прошлыми знакомыми, в ход пошли и обрывки из статей. По кусочкам собрался нецелостный психологический портрет и его соответствие внешнему облику. Он улыбнулся. И все мои домыслы стали нереальностью и такой глупостью, что я просто забыла, о чем размышляла, глядя на него. Единственной проносящейся в мозгу мыслью оказалась. — Он такой… хорошенький!
И как не странно для определения человека. — Живой!
Стоило лишь улыбнуться и этот твердый камешек с непростым прошлым, в которое нет допуска, начинает играть совсем другими красками.
— А сеппуку… — продолжил Макс.
Я не знаю, нравится ли мне японская культура с этой стороны. Но нравится то, каким он становится, рассказывая о ней. Очень нравится. Мы приехали к дому родителей, и за все время пути я не обронила почти ни слова.
В довершение МЧ помог выбраться мне и зажал в своих руках, глядя сверху вниз на притихшую меня.
— Мне понравилось. — Отрапортовал он.
— Говорить без умолку? — не удержалась я.
— И это тоже.
— Мне тоже понравилось и не только слушать. — Заметила не без лукавства.
— Я рад.
Стоим. Я решилась пошевелить руками и обнять его за талию.
Когда-то давно увидев красивую незнакомку в холодных объятиях будущего мужа, он пожалел, что не встретился с ней раньше. Они стояли, прижавшись друг к другу, так же, как он и Полина. Она улыбалась с какой-то потаенной опаской. Он безразлично смотрел поверх ее головы на людей, гуляющих по площади перед Мариинским дворцом.
Ему удалось найти Солнце Грэга.
Неделя ушла на пробивку номера, который несколько раз перепродали, и регистрацию на него в интернете каких-либо блогов, сайтов, страничек. Новые номера телефонов она более не отмечала в интернет сети, поэтому, выжидая на нескольких форумах ее сообщения, он столкнулся с первым несговорчивым посредником девушки.
Затем со вторым, менее упрямым. Дальше проще, и вот спустя два дня он получил информацию о том, кто она, чем занимается, откуда приехала, к чему стремится… словом все кроме объяснения, как она познакомилась с Грэгом.
— Это не имеет значения, — рассудил он, набирая его номер. — Люди из разных слоев общества. Что между ними может быть общего или остаться? Она здесь, он там. И если вопрос в расстоянии столь важен и остается актуальным сейчас, это кому-то нужно.
Его размышления прервал настойчивый голос Грэга.
— Что ты нашел?
— Я нашел ее.
— И? — его интонация немного изменилась.
— Она переехала, сменила трудовую деятельность, на днях выходит замуж. Ждут ребенка.
В трубке повисло гробовое молчание, длившееся от силы несколько секунд.
— Как она?
— Выглядит прекрасно, но судя по документам, сменила имя.
— И фамилию, как я полагаю. — Заметил севшим голосом Грэг.
— Нет, фамилию мужа не взяла, имя сменила.
— Алевтины больше нет. — Подвел он черту и повременил, прежде чем задать вопрос. — Кто есть?
Макс назвал полные имя, фамилию и отчество девушки, которую с трудом нашел спустя десять дней после инцидента.
— Аполлинария? — Грэг промолчал и затем тихо продолжил, — прекрасный выбор, ей подходит. И замужем.
Далее он как бы между делом поинтересовался. — Макс, Элиза связывалась с тобой?