— Милая, я так тебя люблю, — вдруг прошептал он, и я удивленно вскинула голову.
— Повтори.
— Милая, я так тебя люблю… за твою внимательность.
— А! Спасибо дорогой, — говорю и краем глаза замечаю как ледяная леди начала неспешное движение в нашу сторону. Она несколько раз останавливалась, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых, но неотвратимо шла к нам. Одетая скромно и со вкусом она разительно отличалась от собравшихся гостей. И неудивительно, классика ей шла и выделяла, когда прочие и я, в том числе, были одеты по-спортивному и проще. К тому же массивные кольца на руках усиливали разницу.
— Макс! — я присмотрелась к ее рукам. — Она же замужем.
— Знаю.
— Тогда зачем здесь я?
— Нужна. — Последовал невозмутимый ответ.
— Ты не пояснишь?
— Ее замужество не проблема в некоторых вопросах.
— Ничего себе! — захотелось его стукнуть. Один раз, а затем еще раз. Ладно, потом выведаю. — То есть ты уверен в необходимости моего присутствия?
— Всецело, как и прежде. И пока она занята другими, могу продолжить знакомить тебя с людьми.
— Вполне, все равно я с ними вряд ли встречусь в будущем.
— Спешишь с выводами. Ты получила крупный заказ на оформление, придется тебе учить иностранный язык и запоминать людей тщательнее, чем ты делала это до сих пор.
— Ты не открыл вселенную. И я прекрасно со всем этим справляюсь сейчас, как и прежде.
— По второму пункту спорить не буду, а что с первым? — он забрал из моих рук стакан с соком и повернул к себе.
— С первым все замечательно. — Ответила я, чувствуя неспешный ход его рук вдоль моей спины.
— И ты готова обсудить новинки дизайнерских решений с гостями?
— Конечно, готова! У тебя русско-английский или англо-русский словарик есть?
— И что я говорил, у тебя с языком проблема. — Отстранился МЧ.
— Макс, мне словарик не нужен. У меня с русским проблем нет, а вот у моих собеседников, они могут возникнуть! — временно омолодившая его улыбка стала гаснуть. Поворачиваюсь в его руках и встречаюсь взглядом с ледяной леди. Хотя нет, скорее с колким взглядом выжженной степи, где раньше колыхались зеленые травы и пробегали ручьи, а теперь свирепствуют песчаные смерчи.
Она подошла вплотную, обдав нас чем-то из Lacoste, и подставила Максу щеку для поцелуя. Воздушный «чмок» с ее стороны воздушным не стал. Намек понятен.
После произнесения приветствия она внимательно осмотрела нас. И я не осталась в долгу, возвращая цепкий взгляд и ту же скептическую улыбку. Что и говорить, вкус у Макса отменный. И к этому выводу мы с ней пришли одновременно. Видя их с Максом дружескую пикировку, я бы назвала ее вполне сносной и, может быть, приятной. Но единственный момент дал ясно понять, что с ней дружить не стоит.
Отходя от нас, она что-то спросила у МЧ насчет игрушки и Грэга. Макс напрягся, но ответил шуткой. Его напряжение сохранилось, по крайней мере, еще на полчаса, пока он не был приглашен играть в теннис.
После первого сета Макс поднял меня с кресла, — пошли, поедим!
— Пошли.
Он сам наполнил тарелки и стаканы, и повел меня к небольшому столику. Вскоре к нам присоединилась молодая пара Смитов. Разговор вел Макс, он шутил, они с легкостью поддерживали. Говорили на английском, но легкая атмосфера позволила расслабиться. За столом царил веселый смех, а рука Макса лежала на моей пояснице, когда к нам решила присоединиться Элизабет и еще одна пара, имена которых я забыла.
Вот тут теплая ладонь мужчины собственнически и нагло сместилась, основательно ниже спины. И обхватила то, что на людях обхватывать не стоит. Пара отреагировала понимающими улыбками, Элиза внутренне напряглась, с болью в глазах оглянулась. Когда она вновь посмотрела на нас, лицо ее было сдержанно приветливым вновь.
— Макс, убери руку.
— Почему? — невинно поинтересовался шалунишка.
— Ты только что унизил меня, себя и своих друзей одним нелепым движением.
Его рука плавно сместилась на мою талию, и большой палец нежно погладил кожу.
— Каким образом?
Поворачиваюсь к нему. Вау! У него на лице не отразилось ни недовольства, ни раскаяния, ни злости, ничего из обычного мужского набора. Прекрасно!
Продолжая улыбаться, поясняю. — Понимаешь, женщины, терпящие аналогичное на людях, относятся к одному определенному сорту. Этим ты унизил меня. — Улыбнулся, кивнул.
— Ты, согласный тратить свое время на такую мадам, унижаешь своим выбором себя. — Он чуть нахмурился.
— А приведя подобную к друзьям, нелепо подчеркиваешь, какого мнения ты об их обществе и гостеприимстве.