— Меняемся, — голос МЧ потонул в моих овациях.
— Потрясающе! Потрясающе! Потрясающе!
— Полин, ты привлекаешь внимание. — Макс сжал мои плечи.
— Дай отдать должное ее таланту. — И протянула ей купюру. — Передай, что мои овации мастеру принимаются из рук в руки. И на продолжении мы не настаиваем, пусть отдохнет.
Макс перевел, девушка удивленно улыбнулась, но взяла купюру рукой, не подставляя округлостей, как это принято. Собрала вещи с подиума и удалилась, плавно вышагивая.
— Ты умеешь так же?
— Нет, пыталась. Ты даже не представляешь, сколько сил и энергии спрятано в плавности ее движений. Если честно, под кожей этой девчушки крепкий панцирь из тугих тренированных мышц.
— Она далеко не девчушка…
— Хм, еще какая! Может быть, осознает через годик или два, или вообще не выберется из этого круга…
Макс поднял мою тонкую шаль со стула и перевел тему. — И что ты пыталась сделать?
— Ну, прогулка по воздуху и вращение. Они не требуют растяжки на шпагат. А так как я ни на поперечный шпагат, ни на продольный так и не села, к сожалению, то выбрала группу движений без разлета ног.
— Ты становишься все более…
— Интригующей?
— Да. Чего я о тебе еще не знаю? — он подался чуть вперед, заглянул в глаза.
— Я вышлю тебе автобиографию от первого лица через год, ок?
— Она у тебя уже есть?
— Да, первые четыреста странниц с детальным описанием происходящего…
— Шутишь.
— А как же!
— И кто преподал тебе пару уроков?
— Алла. В Киеве она была соседкой сверху. У нее стоял шест в квартире, а я часто прибегала к ней с вопросами или просто по-соседски и восхищалась. Так она и предложила попытаться. Неделю или две я у нее училась… до одного момента. А потом это бы повредило… и я перестала к ней ходить.
МЧ кивнул.
— Зато умудрилась прорекламировать ее как тренера по pole danse одному из директоров клуба. — У него лицо стало таким интересным, что я повторилась. — Она реально хорошо объясняла.
О том что, вскоре вместо мужчин к ней стали ходить девочки, я промолчала. В конце концов, у нее хватило ума бросить прежнюю «профориентацию» и съехать. Потому что соседки и спустя время за глаза звали шлёндрой и тыкали в ее пятилетнего сына пальцами. К тому же в двушке места было мало, так что она взяла в аренду маленький зал и помимо pole danse начала тренировать и go-go girls.
Столько времени утекло с тех пор, а до сих пор помню, как она трепала меня по щеке. «Алька, не горюй, мелкая. Забудется, все забудется. Уйдет, как прошлогодний снег, только время себе дай…»
А потом и еще одна ее фраза. «Так что решила? Рожать будешь или как…?»
— Знаешь, рассказала тебе и вспомнила, что давно ее не слышала. Нужно будет человеку позвонить, узнать как она.
Кивнул и повел меня на выход, прежде чем открыть двери, накинул на плечи шаль и приобнял.
— Прекрасно выглядишь… Полин, почему это платье?
— Нужно было что-нибудь с перчатками.
— Зачем? — Молча, протягиваю вперед руку, оттягиваю край перчатки. И тут же получаю его согласие. — Да, с перчатками обязательно.
Уже в машине он свободно устроился на сидении и деловито поинтересовался. — Хорошо день провели?
— Отлично! А ты как?
— Так же.
— А могу я поинтересоваться, кто тебя сопровождал?
— Можешь. — Разрешил он, протягивая мне бокал и собираясь наполнить его шампанским. По привычке подмечаю, что бутылка уже была открыта.
— Дорогой, кто была та цыпа?
— Моя старая знакомая, приехала погостить, занимает комнату на первом этаже… — он помолчал, подбирая слова, — вот так вот нежданно-негаданно навещает без телефонного звонка.
— И много у тебя таких?
— Как сказать…
Пока он думал, оглянулась на проплывающие мимо улицы. Город я не знаю, но сегодня Барт со мной проезжал как раз по этому району и делился историей из бурной молодости. — Куда водитель направил машину?
— Мы опаздываем, решили сократить дорогу.
— Через этот район?
— Да.
— Но здесь ведь… — мой затылок начал покалывать от неприятного ощущения. И при этом Макс продолжил спокойно крутить в руках свой бокал, словно, у него интуиции вовсе нет.
— Тихо и спокойно, как и в любом другом районе этого города. — Ответил он.
— Ясным днем — да, темной ночью — вряд ли. Я слышала…
— Моя дорогая, ты слишком нервничаешь, и это в присутствии вашего любимого человека.
— Какого человека?
Ответом был внимательный и немного насмешливый взгляд.