— Ах, да точно. Любимый мой… — Начала я, вдохновенно немного поддавшись к нему. — Когда ваша машина мчит нас к звездам сквозь тернии этих кварталов, мне страшно…
И точку в моей реплике поставила пуля, намертво застрявшая в стекле, около головы МЧ, а потом и дополнительные две где-то сзади меня. Вот вам и троеточие. Слова закончились, весь мой пыл растворился в ушном звоне. Я села назад, все еще не отрывая взгляда от выбоины.
— Не паникуй.
— Хорошо, — согласилась я тихо. — А что дальше?
— Банкет, бальный зал и много шампанского, но до того мне бы хотелось услышать продолжение.
И о каком продолжении он сейчас? Когда перед моими глазами сцены из кровавых разборок мафиозных группировок. — Продолжение?
— Да, твоего проникновенного вступления.
— Аха… — я поставила бокал на подставку. — Это… Это часто повторяется?
— Время от времени. — Просто ответил он.
— И как с этим бороться?
— Чаще всего обращаемся к страховому агенту. Он подтверждает наличие огнестрельных повреждений и выписывает чек. Сумма возмещения многократно перекрывает ущерб…
Он меня не понял или шутит. — Почему?
— У меня хорошие условия договора… — Начал МЧ.
— Нет, почему…
— Желающих расправиться с нашим классом предостаточно. Все дело в косвенной неприязни, которая быстро перетекает в личную. Не только между представителями разных классов, но и в среде одного.
— И сколько на вашем счету пуль? — еле удержалась, чтобы не подчеркнуть снобизм, прозвучавший в его ответе.
— Выпущенных или полученных?
— А может пойманных?
— Такие тоже были. Давно, в результате неаккуратности… — начал МЧ, углубившись куда-то в бурную юность, где успел прострелить себе ногу.
Смотрю на него, не мигая, и пытаюсь переварить поступившую информацию. А выбоина в стекле этому не способствует совершенно. — Ты не ответил на вопрос.
Он чуть дольше, чем ранее вздохнул, медленно повернулся и, проявляя массу удовольствия меня лицезреть, произнес. — Сегодня ты затмишь всех.
— Если доживем.
— Пессимизм — не лучшее начало для вечера. — МЧ взял мою ладошку в свои руки и нежно погладил.
— Подобное происшествие для тебя не в новинку. А могу я узнать, как часто они достигают целей?
Он проследил за моим взглядом и ответил. — Нечасто.
— Но достигают.
— Само собой. Все зависит от обстоятельств. Правильного расчета, взвешенных действий, импровизации.
— Каких импровизаций?
— Цирковых.
— В смысле?
— Ты на цирк указала. — Он поцеловал ладошку. — Вот мы и говорим о цирке Шапито.
— Но…
— Мы только что проезжали мимо, и ты указала на их вывеску. — Продолжил он с серьезным видом абсурдное объяснение, цирка там не было. На мой скептический взгляд добавил. — На цирк.
— Да-да, конечно же. — Дальше я молчала, несмотря на его попытки разговорить. Угу, сейчас опять что-то о цирке вспомнит, взгляд то и дело возвращался к плевым отметинам с моей стороны. — Куда я вляпалась?
Глава 22
В свете прошедших событий я не поразилась ни внушительными чугунными воротами, ни колоссальной подъездной аллеей, ни дворцом с каменными изваяниями у входа.
Макс что-то пытался объяснить по дороге, говорил о владельце особняка и хозяине вечера, что-то упоминал о его страсти к современному искусству и, кажется, я даже запомнила, как его зовут — Эверетт, а в остальном…
Мне стало с высокой горки плевать: кто кому кем приходится и чем занимается, чем владеет и как давно. МЧ подметил мое состояние и замолчал, перед выходом из машины поинтересовался, — как ты? С трудом улыбнулась, сигнализируя, что все хорошо.
За последние пятнадцать минут в моей голове происходила масштабная переоценка ценностей. Умудрилась разозлиться на себя, отругать за глупость, наехать по полной программе за неосведомленность и слепую веру в своего спутника, ну здесь и МЧ перепало за неумение вводить в курс дела, не утаивая карт. И все это кипя про себя и негодуя.
Когда он поправил шаль на моих плечах, отчаянно захотелось послать его куда подальше, прыгнуть в первое попавшееся авто и отбыть в аэропорт. Я не подписывалась на роль живой мишени для огнестрельного оружия. И не проходила кастинг на роль в детективных расследованиях с сокрытием свидетелей, плетением алиби и поиском улик. Родилась и выросла далеко отсюда, никогда и никуда не лезла и плохого никому не делала. Единственная уникальная способность необдуманно принимать решения на личном фронте и горько потом о них сожалеть. Ну неужели эта ситуация идентична прошлым?