А мне что делать?
Идите к дьяволу! — вспомнила я его посыл и улыбнулась. А он прав!
К дому Владислава Яковлевича я попала спустя полчаса. Визит будет не только поздним, но и дерзким. После долгого звонка в домофон и представления, он «несказанно» мне обрадовался.
— Полина? Что вы здесь делаете?
Честность в данном случае лучшее оружие. — Ваш племянник прямым текстом послал меня к дьяволу.
— И вы пришли ко мне?
— Скажите, что не по адресу. — Предложила я.
Его смешок в домофоне сопроводил щелчок открываемой двери. — Поднимайтесь.
— Сию секунду.
В разговорах с Саней мы не раз нарекали Владислава Яковлевича кровожадными прозвищами. Дьявол — стало у нас общепринятым после суда по финансовым махинациям, где он защищал права Сани, как истца и после моего долговременного развода. Бракоразводный процесс завершился, как только он взял в документы в свои руки.
Галантный и аккуратный не только в суде, но даже в домашней обстановке, он встретил меня в холле, помог снять тонкую куртку и пригласил в квартиру. Обстановка передних комнат апартаментов в стиле ампир весьма впечатлила.
— У вас уютно.
— Ярослав. Это его работа.
— Сплоховали. — Не удержалась я от колкости в сторону автора дизайна. — Их фирменный броский сумрак не читается.
— Можно добавить. Или ты подкорректируешь?
— Я могу добавить лишь горечь утраты, но она явно вам не подходит.
— Предположим. Кофе?
— Мне бы яду. — Мой черный юмор он не оценил.
— Ты не по адресу.
— Жаль, я настраивалась.
— Выпить яду? Все так плохо?
— Нет, что вы, взять с собой. Подлить кое-кому… Но вы не захотите становиться соучастником, так что воздержусь. На самом деле все хуже некуда и мне нужна ваша помощь. — Заняла предложенное место. — Хотя, что это я?! Если будет хуже, с собой брать не обязательно, можно и здесь пригубить.
— Полина перестаньте говорить загадками.
— Владислава Яковлевич, вы ведь знакомы с Рыжим Кириллом Алексеевичем.
— С твоим мужем знаком.
— Как вам известно, он не мой.
Что-то его смутило, но он с добродушным лицом сказал. — Разреши поздравить тебя с полученной свободой.
— И вы разрешите мне поздравить вас с приобретением работы. Если возьметесь.
— Вопрос об опеке?
— Именно.
— Когда слушание?
— Еще не назначили, мне пока лишь угрожают расправой.
Нужно подбить Кирилла на судебное разбирательство, и пусть мы оба знаем, что Соня не его, тест должен проходить по всей строгости. Осталось сыграть на ущемленном самолюбии. Пусть вспомнит полупьяную ночь, когда уснул в день нашей встречи, так и не добравшись до главного. И попытается заявить права на ребенка.
— Почему обратились только сейчас? — его взгляд стал более цепким.
— Вы лучший! — памятуя, что разобраться с этим стоит в ближайшее время, добавляю. — Самый лучший!
— Из-за племянника.
— Вы светоч юриспруденции, в руках которого не один крупный козырь. И по возможности, я не хочу проводить экспертизу на отцовство. — И уже про себя, — или подменить анализы.
— Интересно. — Он откинулся в кресле, внимательно на меня поглядывая.
— К тому же, если не ошибаюсь, именно вы ранее вели мое дело. И поэтому я здесь.
— Не понял.
Я отложила чашку, стараясь не сцепить свободные руки и уж тем более не сжать в кулаки.
— Владислав Яковлевич, мне известно, что документы по моему разводу вы видели, и сразу же после этого процесс был завершен. Чего я лично не ожидала спустя полгода тяжбы.
Что-то в его выражении лица меня не то чтобы насторожило, а напугало. Кажется, сейчас я узнаю нечто новое.
— Полина, меня ознакомили с документами. Однако я не успел что-либо предпринять, в виду отбоя. Со мной связался известный вам племянник и сообщил о скором решении дела. Что до остального, в процесс я не вмешивался ни под каким предлогом. И как вы заметили, о скором решении не предполагал. — Он криво улыбнулся, забавляясь ситуацией. — С чем и поздравил.
— То есть вы не…
— Не участвовал.
Воцарилось гнетущее молчание. Вот так поворот, неожиданный крюк. А не обратись я к нему лично, чтобы мне напел Саня?
— Удивлены? — дьявол воплоти внимательно смотрит на меня, подмечая все эмоциональные всплески. Я знаю, что он это может. Саня не раз говорил о его сверхспособности распознавать чужие мысли и умении манипулировать людьми.