— Действуем без изменений, — подал голос Браун. — Макс, что с договорами?
— Чисто.
— Лазейки?
— С нашей стороны нет, но стоит тщательнее рассмотреть приложения и дополнения. Грэг кивнул, следя за тем, как переговорщики второй стороны занимали свои места.
— Время есть или обеспечим.
Все прекрасно знали, что это лишь один из туров на этапе к общей договоренности и слиянию двух крупных фирм. Как Грэгу удалось приблизить сроки до окончания развода, пока оставалось неизвестным. Однако в ближайшие две недели договор должен быть в его кармане и он будет там. Иначе бы Грэг не был бы Грэгом Брауном.
Понедельник день тяжелый. К обеду успела раз двадцать подумать о том, что от предложение МЧ отказываться не стоит. Все же кто еще может устроить полноценный отдых после двух недель испытаний и истязаний. Ивакин не стеснялся в выражении своей «любви», срываясь на вопли при любом удобном случае. Мне пожелали всего и сразу, а предлог такого гнева так и остался скрыт.
Еще немного и придется вызывать скорую для сотрудников, так как нашему павиану все по плечу и даже непрерываемая ругань. Вот после пяти минут попадания в эпицентр необузданного гнева, так и не разобравшись с рабочим вопросом, по которому к нему сама без боязни зашла, я посыпала голову Ивакина всеми мысленными и немыслимыми ругательствами за неконструктивное поведение.
Работы навалом, на звонки нет времени отвечать, не то что на стук в двери, а он истерит! Стук в дверь повторился.
— Алика, я четко сказала, ко мне никого не впускать.
— Ты это сказала Алике. — В дверях оказалась Ольга Бестужева при полном параде по последней офисной моде, сзади маячит тот самый паренек из МАРхи.
— Можно войти? — с этими словами она вошла и закрыла за собой дверь, оставив парня в приемной.
Настроения расточать любезности как не было так и не появилось. — Не считаю необходимым быть с тобой вежливой. Поэтому, если не хочешь нарваться на несколько милых комплиментов, предлагаю все рабочие вопросы решить позже. — Я потянулась за ежедневником.
— Скажем в конце недели, устроит?
— Я по личному делу. — Бестужева с несвойственной ей ленцой приблизилась к столу и заняла одно из кресел.
— А личные, — протянула я, — их никак нельзя рассматривать в понедельник с утра. Пятница лучше.
— В пятницу все будет хуже. Перед Ивакиным мы тебя отговорим.
— Только если он это позволит. В последнее время Георгий Сергеевич стал весьма словоохотлив. Утренняя порция его словесного потока мною уже получена.
— Еще бы! — она не стала пояснять своего восклицания. — Удели мне пару минут.
— Прекрасно. — Я закрыла ноут и сдвинула папки с чертежами в сторону. — Слушаю.
— Одну секунду, нам нужен антураж. — Она позвала парня, он внес пакет, выложил его содержимое на стол и вышел. — Заберешь меня через минут тридцать, — сообщила Ольга ему.
— Что это значит?
— Это мерло и шардоне, икра черная, французский багет, виноград столовый и конфеты из Швейцарии, только что оттуда. — Она уже потянулась за бутылкой. — У тебя стаканы есть?
— Это ничего не объясняет.
— Одну секунду, — она вынула карточку и положила на стол, затем нажала на вызов секретаря и потребовала стаканы. Стаканы тут же оказались на столе. Ольга открыла бутылку мерло, наполнила бокалы и один протянула мне.
— Хочу сказать — спасибо.
На столе оказалась визитка доктора Файхтингера, которую я дала Владимировне, нечаянно став третьим лишним в их частной беседе. Оторвав взгляд от кусочка пластика, я встретилась с сияющим взглядом ее счастливых глаз. Значит, мое косвенное вмешательство не прошло зря. Мой бывший будет в «восторге». Мысленно поздравила себя.
Мне нужно было разворошить Кирилла и сделать левые анализы ДНК, вот он шанс! Виват непрошибаемой женской логике и интуиции!
— Понятно. Принято. Помогло?
— Да!
— Если не ошибаюсь, теперь у тебя особая диета. — Я тормознула бокал Ольги на полпути к ее губам. На мои слова она среагировала весьма интересно. Удивленно вытянулась, а потом с сожалением отложила бокал. Выходит, не беременна, но результат есть — рожать может и проблема не в ней.
Не хотелось ликовать, но я об этом знала. Привычно заказала у Алики две чашки черного чая, и скупо поздравила Бестужеву.
— Спасибо. — Она все еще смотрела на меня, немного удивленно и в то же время с подозрением.
— Какой срок? — не удержалась я, чтобы не поддеть, — недомогания есть, нет?
Я спрашивала с настоящим живым интересом. От нее ни звука, лишь взгляд в упор. Возможно в какое-то мгновение, я не сдержала торжествующую улыбку и выдала себя с головой. И все мои последующие вопросы о самочувствии она с отрешенным взглядом проигнорировала.