– Леха, ты как себя чувствуешь?
– Да вроде получше, – не слишком уверенно ответил Леха, – а что?
– Да я подумал, может, позвонить Лидии Павловне? Вдруг она уже что-то выяснила?
– А при чем тут мое самочувствие?
– Ну, хорошо бы к ней сгонять.
– Можно. Ты что, хочешь про Наташу рассказать?
– Есть такая идея. Понимаешь, тут лучше раскрыть все карты, может, она что-то придумает.
– Нет, Гошка, так нельзя! Тетка и копыта отбросить может. Ой, мама родная! – застонал вдруг Леха и схватился за голову.
– Ты что? – испугался Гошка.
– Придурки! Охламоны чертовы! Дураки беспробудные!
– Ты о ком, Леха?
– О нас с тобой! Балбесы простодырые!
– Леха, ты чего, умом тронулся?
– Наоборот! Только сейчас в ум вошел!
– Леха, кончай! Говори, в чем дело!
– А ты, Гошка, не понял, почему это они в Мичуринце встречу назначили, а?
– Ну…
– У него там дача! У Витасика там загородная вилла или просто садовый домик, неважно, но есть там у него жилище!
– Ну и что?
– А то, что надо было не за этой стервозиной с газом следить, а узнать, где его дача.
– Да на фиг нам его дача?
– А если он там Горенича держит?
– Глупости. Станет он его у себя держать! Чепуха.
– Думаешь?
– Уверен. И потом, этот Витасик не сам по себе. Он посредник.
– С чего ты взял?
– Он и в той, летней истории, был посредником, и сейчас, кажется, тоже. Вообще он мелкая сошка. Но ничего другого нам не остается, только следить за ним.
– Трудно.
– Не спорю.
– Слышь, Гошка, я бы все-таки постарался найти дачу Витасика, ну мало ли что, вдруг чего-то разнюхаем, а?
– А как мы ее найдем, эту дачу?
– Просто. По машине.
– То есть ты предлагаешь опять тащиться в Мичуринец? – ужаснулся Гошка. – А на вокзале ты до этого додуматься не мог?
– Не, на вокзале у меня всю мозгу отшибло. Понимаешь, можно, конечно, было бы на завтра отложить…
– На завтра? А какая у нас гарантия, что он завтра на дачу поедет?
– Не, я думал, он там ночевать останется. Это в принципе не так сложно проверить. Вечером посмотреть, дома ли машина, утром тоже, и, если нет, мотануть в Мичуринец.
– Ладно, так и сделаем. Сегодня уже нет смысла, да у меня и денег нет, – признался Гошка. – Придется у мамы просить.
– У меня тоже не густо.
– Вот видишь.
– Те еще сыщики, – с горечью усмехнулся Леха. – Но герои! Даже, можно сказать, раненые герои.
– Это ты, что ли, раненый? – засмеялся Гошка.
– Я!
– Ладно, раненый, пошли ко мне!
– Пошли!
Глава VII
ПОСЫЛКА
– Саш, а ты что, ни в кого не влюблена? – спросила Ксюша, отправляя в рот вкуснейший сухарик с сыром, приготовленный ее бабушкой Агнией Васильевной.
Подружки уединились у Ксюши на кухне. Ни бабушки, ни родителей дома не было.
Заданный Ксюшей вопрос был, конечно, из разряда животрепещущих.
– Нет, не влюблена, – вздохнула Саша. – Не в кого влюбляться.
– А Гошка? Он в тебя здорово врезался, видно невооруженным глазом.
– Гошка? Нет. Он мне нравится, но как друг. И потом, в него Манька влюблена как ненормальная. И даже не скрывает!
Ксюша засмеялась.
– А ты в кого влюблена? – без обиняков спросила Саша.
– Когда-то сохла по Гошке, но потом это прошло. А сейчас… – Она таинственно закатила глаза. – Сейчас тоже ни в кого.
– Врешь! Я знаю, что влюблена, чувствую…
Ксюша загадочно улыбнулась.
– Не хочешь говорить – не надо, только я все равно знаю!
– Что? Что ты знаешь?
– Ты влюблена в Никиту.
Ксюша вдруг вспыхнула:
– Откуда ты знаешь?
– Вижу, – пожала плечами Саша. – Подумаешь, великая тайна.
– Неужели так заметно? – испугалась Ксюша.
– Мне заметно. А ему… вряд ли.
– А он?
– Что?
– Сашка, ну ты что, сама не понимаешь? Я спрашиваю: как, по-твоему, он ко мне относится?
– Хорошо относится!
– Насколько хорошо?
– Очень хорошо!
– Сашка! Просто хорошо относится или влюблен? – допытывалась Ксюша.
– Ну, наверное, все-таки влюблен.
– Что значит все-таки?
– Ксеня! Отвяжись!
– Нет, сказала, так договаривай!
– Да не знаю я, мне кажется, что влюблен…
– А почему тебе так кажется?
Этот волнующий разговор мог бы продолжаться бесконечно, но тут вдруг раздался телефонный звонок. Ксюша схватила трубку:
– Да. Гошка, ты? Куда вы пропали?
– Ксюх, мы не пропали, мы делом занимались и кое-что узнали, только у нас… как это называется… кризис идей. Хотим посоветоваться.
– А вы где?
– У меня.
– Валите сюда! Моих нет, а бабушка сухариков с сыром наделала.
– Кайф! Идем!
Когда с рассказами и сухариками было покончено, Саша сказала:
– Да, мне тоже кажется: если бы она уезжала сегодня, то не стала бы Леху травить. Подозреваю, что деньги тоже не ей предназначались или только часть. Господи, ну как же найти ее адрес? Наталья Кулакова. Таких в Москве наверняка тысячи.
– А я знаю, как найти хотя бы ее телефон. И мы все просто идиоты, что раньше не сообразили.
– Говори, Ксюха! – закричал Гошка.
– Наверняка у этого Горенича есть друзья, знакомые, приятели, и кто-то из них совершенно точно знает Наташин телефон.
– Да, но мы-то этих друзей-приятелей не знаем, – сник Гошка. – А я только сейчас вспомнил, что она так и не дала свой телефон Лидии Павловне.
– Вот мы ее и попросим позвонить кому-нибудь из друзей.
– Понимаешь, Ксюха, все зависит от того, прошел он через таможню или нет. Если прошел, его маме ничего больше не нужно.
– Ерунда! – вмешалась в разговор Саша. – Что значит – его маме ничего не нужно? А ей нужно, чтобы подруга ее сына торговала его секретами?
– Откуда мы знаем, чем она торговала? – вскинулась Ксюша.
– А ведь Саша права, – задумчиво проговорил Гошка, – если бы она не чувствовала своей вины перед Гореничем или его мамой, то не стала бы травить Леху, не испугалась бы так… И вот опять – это означает, что никуда она линять в ближайшее время не собирается!
– И ты должен немедленно позвонить Лидии Павловне! – поощрила его улыбкой Саша.
– Да, придется позвонить.
– Ой, только бы она узнала хорошие новости, – проговорила Ксюша.
Гошка набрал номер:
– Лидия Павловна? Здравствуйте!
– Здравствуй, Гоша. Как дела?
– Очень надо поговорить, Лидия Павловна. Кстати, вы ничего еще не узнали у вашего друга?
– Увы! Мой друг лежит в госпитале, его готовят к операции на сердце. Таким образом, я ничего не могу узнать.
– Да? Это плохо…
– Гоша, а что вам удалось?
– Это долгий разговор…
– Тогда приезжай.
– Приехать, конечно, можно, только мы упустим очень важного свидетеля.
– Какого свидетеля?
– Лидия Павловна, обещаю все вам объяснить, но чуточку позже. Вот если бы вы могли нам помочь…
– Помочь? Чем?
– У вашего сына ведь наверняка есть какие-то друзья-приятели…
– Ну разумеется.
– Кто-то из них знает адрес или хотя бы телефон Наташи?
– Наташи? Но ведь она сегодня уезжает.
– Но, пока не уехала, нам необходимо с ней поговорить.
– Значит, ты хочешь, чтобы я добыла для тебя координаты Наташи? – с удивлением переспросила Лидия Павловна.
– Да. И чем скорей, тем лучше.
– Но потом ты мне все объяснишь?
– Конечно, обязательно!
– А вы дров не наломаете?
– Нет, не наломаем! – твердо ответил Гошка.
– Хорошо, жди!
И она повесила трубку.
– Эх, нам бы раньше сообразить, – почесал в затылке Леха.
– Просто мы привыкли к везению, – сокрушенно заметил Гошка. – И в первом, и во втором деле было много всякого везения и совпадений, а тут – сплошная непруха. Усилий много, но пока все впустую, мы даже не знаем, жив ли Горенич.
– Послушайте, вдруг он просто скрывается от преступников, но не за границей, а здесь? – предположила Саша.
– Уж лучше бы он был за границей, – сказал Гошка.
Примерно минут через двадцать позвонила Лидия Павловна. Она сообщила Гошке адрес Наташи и телефон.