Скелеты кораблей возвышались вокруг, словно останки металлических гигантов. Эсминцы с удаленными турелями, грузоходы со вскрытыми трюмами, пассажирские линтеры с удаленными шлюзами. Некоторые были разобраны почти полностью — остались только каркасы, кили, поперечные силовые балки. Другие ждали своей очереди, пока сохраняя узнаваемые очертания.
Между корпусами сновали бригады. Ассистенты снимали фрагменты обшивки. Вспышки плазменных резаков взрывали полумрак яруса. Гудели утилизационные прессы, превращая металл в компактные блоки. Доносился характерный треск утилизаторов композита.
— Впечатляет, правда? — Веррон усмехнулся. — Здесь перерабатывается до двадцати судов в неделю. Большая часть идет на вторичный утиль, но рабочие системы мы снимаем и продаем. Хороший бизнес. Только это между нами, — он ухмыльнулся.
Они проехали мимо бригады роботов, разбиравших остов старого рейдера класса «МТ». Алекс узнал модель — такие были в строю двадцать лет назад, во время Сепаратистского конфликта. Машины мощные, но маневренности не хватает (отчего в итоге от них отказались). Сейчас от рейдера оставался только скелет, но даже он внушал уважение.
Алекс заметил на переборках свежие следы — оплавленный металл, следы характерные для разрядов. Много отметин. Похоже на перестрелку, причем недавнюю.
— Очень хороший, надо думать, — он указал на шрамы. — Много чего можно не поделить.
Веррон покосился искусственным глазом:
— Не твое дело. Видел — забыл.
Они миновали утилизационный сектор, оказались в следующем — сортировочном. Здесь было тише, сортировка — дело не такое шумное. Веррон свернул между двумя транспортными судами, и остановился в небольшом ангаре.
— Приехали. Эти три шлюпа должны были разобрать еще позавчера, но — сам видишь какой тут завал. Так что пока они здесь. До завтра точно.
В тусклом свете Алекс разглядел три небольших судна класса «СТ». Он знал эти машины — легкие разведывательно-спасательные шлюпы, с экипажем до трех человек, но также рассчитанные на одиночное управление пилотом высшего класса (каким Алекс являлся). Быстрые, маневренные, с приличной автономностью. Именно то что нужно.
Первый шлюп сразу отпал. Алекс еще не подошел близко, а прибор телеметрии уже запищал. Взглянув на показания, он покачал головой:
— Шкалит. Защита реактора пробита.
— Да, полный хлам, — согласился Веррон. Он достал из кармана планшет, стал уточнять данные. — Попал в зону интерференции, спасибо криворуким пилотам… Реактор держал до последнего, но… Восстановлению не подлежит. Смотрим второй.
Второй шлюп выглядел целее. Экраны были испещрены «свищами», как их называли во Флоте, но серьезных проблем Алекс не обнаружил. Он обошел судно кругом, оценивая состояние экранов, обшивки, дефлекторов реакторной зоны, посадочных штоков.
— Открывай, — сказал он Веррону.
Охранник достал мультитул и вскрыл люк за несколько секунд. Алексу ударил в нос знакомый запах — пережженые фидеры, и, скорее всего, убитый генератор поля.
Он все равно забрался внутрь. Кабина на трех, за ней сервис салон на двенадцать сопровождающих (который извозчики-нелегалы использовали в качестве пассажирского). Стандартная планировка «СТ». Алекс сел в кресло пилота, запустил диагностику.
Монитор ожил. Алекс просматривал информацию, хмурясь все больше.
Жизнеобеспечение — шестьдесят пять процентов. Неплохо, но требует обслуживания. Защита — функциональна, но энергопотребление повышено. Нужна перенастройка. Навигация — критическая ошибка. Модуль требует замены. Двигатели — статус неопределенный.
Алекс выругался и полез в аппаратный отсек. Судя по запаху, фидеры сгорели здесь (пиши пропало). Он добрался до реакторной камеры и посветил фонариком (накопителей хватило только на диагностику).
Увиденное заставило выругаться еще крепче. Экраны пошли характерными трещинами, изоляция почти везде испарилась, отражателей не только не было — сгорели даже блоки крепления. Износ был критический. Опасно было даже запускать такую железку.
— Замена реактора, — сказал он, вернувшись в кабину. — А это стоит больше, чем новый шлюп. Этот тоже не годится.
Веррон пожал плечами:
— Остался третий. Если и он не подойдет — придется искать в другом месте. Или копить дальше.
Третий шлюп, обозначенный как «СР-447», был самым побитым внешне. «Свищами» экран просто светился. Дефлектор правого планетарного был деформирован. Килевой рифт был погнут (не смертельно, но все равно — что надо было вытворить?) Но когда Алекс присмотрелся внимательнее, то сделал вывод: все повреждения некритичны.