Госпиталь встретил бригаду стандартной процедурой. Дежурная медсестра зарегистрировала поступление пациента — мужчина, тридцать восемь лет, травма головы в результате бытового конфликта в баре. Сопровождающие друзья взволнованно объясняли ситуацию, перебивая друг друга.
Из коридора появилась женщина в халате с фалерой «Травматология. Старший дежурный врач».
— Итак, доктор Илай Неттор? — она просканировала документ.
— Да, — Илай кивнул. — Только знаете… Обычный инцидент в баре. Не будем поднимать шум.
— Не волнуйтесь, — успокоила врач. — Нам нужно провести энцефалоскопию. Стандартная процедура при подозрении на сотрясение мозга, убедиться, что нет внутренних повреждений. Займет около пятнадцати минут… Пожалуйста, подождите здесь, — она повернулась к друзьям Неттора, указав на зону ожидания.
Неттора повезли в диагностический блок. Сейчас, поздним вечером, плановой работы уже не было — только один сканер вращал свой цилиндр вокруг головы такого же «экстренного» пациента. Врач направила каталку к сканеру номер четыре. Затем помогла Неттору перелечь на подвижной стол.
— Здесь голова не фиксируется, это мешает процессу. Так что постарайтесь лежать максимально неподвижно. Как себя чувствуете?
— Голова просто очень болит.
— Дадим обезболивающее сразу после сканирования.
Она активировала систему, и массивный цилиндр сканера двинулся. Резонатор, в корпусе стандартного энцефалоскопа, считывал уникальный паттерн электромагнитного излучения мозга Неттора, и фиксировал его на редчайшем кристалле размером с маленький беттейский орех.
Врач вышла из камеры сканера, стала наблюдать за процессом на терминале — прогресс: 15 %… 28 %… 41 %… Сканирование завершилось. Цилиндр замер, стол откатился. Врач вернулась в камеру сканера, помогла Неттору подняться.
— Как себя чувствуете сейчас?
— Голова кружится… Но в целом терпимо.
— Отлично. Сейчас мы проанализируем результаты и определим дальнейшие шаги. Подождите здесь несколько минут, пожалуйста.
Она вывела его в коридор. Вернулась в модуль сканера, достала из кармана халата контейнер, извлекла из аппарата кристалл, уложила в контейнер — который затем скользнул обратно в карман. Затем вышла к Неттору со стандартным заключением.
— Хорошие новости, доктор. У вас легкое сотрясение мозга, но никаких серьезных повреждений. Рекомендуем наблюдение в течение трех суток. Вы можете остаться здесь, или уехать домой, если за вами есть кому присмотреть.
— Домой, — Неттор поморщился.
— Конечно. Подпишите форму отказа от госпитализации, и я провожу вас в приемную к вашим друзьям.
Неттор приложил палец к планшету дежурного врача травматологического отделения.
Глава 6
В центре обзора, раной на черном бархате космоса, пылал яркий М-карлик 4-227-АД-12-КР. Звезда источала тревожный багрово-малиновый свет — холодный для звезд, но достаточный чтобы раскалять поверхности планет на близких орбитах до температур сжигающих камень.
— Вот и мы, — Алекс потянулся в своей капсуле среднего, размял шею. Плечи за двенадцать часов перехода затекли так, что почти не чувствовались (бич, от которого не было спасения несмотря ни на какие приспособления капсул). — А вот наша точка.
Он вывел сектор с четвертой планетой — 4-227-АД-12-КР-4. Матовый шар, кроваво-пепельный в свете своего угрюмого солнца, с широким черным кольцом по экватору. Багрово-зеленые кольца умеренных поясов. Рубиновые массивы полярных льдов. И здесь, на месте, сразу обнаружилось расхождение в обзоре данных, начиная с той же температуры — от минус ста на полюсах до плюс семидесяти на экваторе
Алекс активировал рутину сближения. Планетары откликнулись приятной шелестящей вибрацией. Наконец шлюп вышел на внешнюю группу орбит. Экваториальная и субэкваториальные зоны были покрыты кольцом вулканического пепла, по которому струились фиолетовые змеи молний. Телеметрия сообщала о сотнях активных вулканов, скрывавшихся под этим кольцом. Разряды возникали непрерывно — трение миллиардов тонн частиц пепла создавало нескончаемую грозу полупланетарного масштаба.
— Не совсем то что было в отчетах, — Виктор уставился в монитор. — В них просто «повышенная геологическая активность». А здесь, на экваторе и в субэкваторе, похоже, живого места нет. Смотри — местами за полторы сотни.
— Надеюсь если наша железка там, — Алекс кивнул, — то она хотя бы не там, — он указал пальцем ладони, которые он не снимал с гашеток, на монитор, на полыхающее кольцо экватора.