— Удивляюсь как эти скорлупки еще как-то держат, — Виктор стукнул себя по шлему. — У меня упал сканер.
— Дойдем без него. Вперед!
— Тебе легко говорить. Ты уже впереди.
Затем недалеко ударила еще одна молния.
— Готово, — сказал Виктор. — Визор. Я слеп на полполя.
Так они шли еще полчаса. Потоки частиц струились с кровавого неба, стекали как жидкость по спинам камней и откосам скал. Свербящий зуд превратился в вой. Алекс чувствовал, что начинает терять адекватность. Голова раскалывалась, в глазах полыхали цветные пятна — пока еще не галлюцинации, просто перегруженные нервы сетчатки. Руки тряслись так, что приходилось сжимать их в кулаки, чтобы контролировать движения.
— Сколько еще? — расколотым эхом прозвучал в шлеме возглас Виктора.
— Километр.
— Я не уверен, что дойду.
— Дойдешь. Или у тебя есть варианты?
— Ты всегда такой мотивирующий?
— У меня хотя бы не такие мотивы, как у тебя. Тогда, десять лет назад.
— И чем тебе не понравились мои мотивы? Тогда, десять лет назад?
Алекс сдержался.
— Это были мои мотивы, — сказал Виктор, не дождавшись ответа. — Тебе до них никакого дела не было.
— И сейчас нет.
— Ну и заткнись тогда?
Алекс снова сдержался — с огромным трудом. Вспомнилось, что Виктор не очень хорошо держал радиомагнитные тренажеры; во всяком случае, хуже чем Алекс сам. И, между прочим, хорошо, что сейчас закипел. Если бы смолк, ушел в себя — тогда было бы плохо.
Еще через десять минут Алекс почувствовал очередной симптом — судороги в мышцах ног. Это сильно сбивало шаг, что в итоге приводило еще к большему расходу энергии. Индикатор заряда уже давно миновал «апельсин» и катастрофически летел в «помидор» (красная зона, критика). В общем, покидать шлюп имея только эти костюмы — идея на поверку оказалась плохая. Но опять же — кто знал? Даже у шлюпа еще такого кошмара не было.
— У меня сводит ноги, — сказал Виктор.
— У меня тоже. Терпи.
— А я что, по-твоему делаю? Я, кажется, только и делаю, что терплю?
— А я, по-твоему, нет? Десять лет только и делаю, что терплю. Напомнить из-за кого?
— Заткнись, говорю. Терпелец.
Алекс стиснул зубы.
Наконец это случилось. В багрово-малиновой полутьме по курсу возникла четверка мерно пульсирующих огней — обрамлявших диафрагму входа, у основания купола станции. На вершине купола угадывался маяк антенного блока. Северо-восточный сектор купола был занесен пеплом, который, казалось, застыл, растекаясь по матовой полировке вязкой черной мастикой. Вход представлял собой круглую диафрагму стандартных трех метров в диаметре, в кольце с четверкой конциклических точек-огней.
Алекс и Виктор остановились у сомкнутых лепестков. Справа виднелась панель с сенсором замка — круглая пластина со слепым, почти невидимым огоньком. Алекс тронул сенсор. Ничего не произошло. Алекс тронул еще, еще — безрезультатно.
— Замок не мог свихнуться даже в таком аду! — сказал Алекс, ударив кулаком по сенсору.
— И, кстати, почему пульсирующий сигнал? — Виктор оглядел четверку красных огней. — Ты в курсе что это значит? Это значит, что станция заблокирована! Если бы ее просто законсервировали, после работ, они бы горели ровно! И открыл бы ее любой кретин! Вроде нас! — Виктор ударил ногой в сомкнутые лепестки диафрагмы.
— Не психуй, наконец! — заорал Алекс. — Про это забыл?
Он достал из ранца анализатор и повертел им перед забралом шлема Виктора.
— Ну, а что тормозишь тогда? И так хреново, еще ты идиот!
Алекс приложил анализатор бесконтактной панелью к сенсору. Огни перестали мигать и стали зелеными. Лепестки диафрагмы начали расходиться, утягиваясь в толщу кольца. Вошли в шлюз. Диафрагма закрылась, лепестки вернулись на место, активировалось резервное освещение.
Прошли внутреннюю диафрагму. И сразу умерла надежда снять маску осточертевшего компенсатора — на полу лежал слой черной пыли, пепел. Ладно, главное — магнитный фон в пределах экранов станции был человеческим.
Алекс почувствовал облегчение почти сразу. Пульсация в висках начала стихать, руки перестали дрожать, мышцы в ногах расслабились. Он снял шлем, потер затылок, шею.
— Ну и ну, — выдохнул Виктор, тоже снимая шлем. — Я думал не дойду. Еще полчаса — и я бы свихнулся.
— Ты держался хорошо.
— Хватит врать. Я ныл как ребенок.
Виктор опустился на пол, прислонился спиной к стене. Алекс рядом. Несколько минут они просто сидели молча, давая нервной системе успокоиться.
— Здесь, да, похоже, даже третий класс не поможет, — сказал Виктор наконец.