Он оглядел в экран пепельный антураж.
Тем временем небо вверху впереди потемнело — по серо-багровому мареву расползалось облако пепла. Ветер погнал продукты южного извержения в их сторону. В пепле полыхали серо-синие молнии. Алекс скорректировал рутину ровера, сменив приоритет на скорость. Ровер пошел быстрее, но и чувство безопасности в таком режиме ушло. Несколько раз машину подбрасывало на гребнях застывшей лавы; один раз Алекс даже стукнулся шлемом в потолок кабинки.
Впереди просверкала очередная молния — ослепительная, ветвистая, ударив в камень метрах в пятистах слева. Измученные нервы снова отозвались шквалом уколов. И почти сразу затем еще одна, ближе. Разряд расщепился на несколько рукавов, расчертив небо сетью огненных вен.
— Почти приехали, — Виктор указал вперед.
В багровом сумраке прорисовался матово мерцающий купол. Затем навигатор ровера пискнул, и машина остановилась. Впереди зияла расселина, из которой поднимался полупар-полудым — казалось такой же как тот, над той воронкой куда провалился Алекс по дороге от шлюпа. Она пересекала маршрут под углом — справа налево.
Алекс и Виктор выскочили из кабины, подбежали к трещине, огляделись. Трещина прореза́ла равнину, казалось, нигде не начинаясь и нигде не кончаясь. И как по заказу, очередная молния ударила совсем рядом, метрах в ста. Снова пепел, песок, крошево лавы, снова ослепший визор, снова биостазис костюма во временной блокировке.
— Еще одно такое, — заорал Алекс, не слыша себя самого, — и наш инсидий никому не нужен!
Едва держась на ногах, вернулись в кабину.
— Всего четыре метра, — Алекс оглядел данные сканера.
— Мне уже все равно, — Виктор снял шлем, растер виски, надел снова. — А ММК — штуки шустрые.
Алекс перевел ровер в ручной режим. Отвел машину назад и налево. Затем развернулся перпендикулярно расселине, и включил ускорение.
— Держись!
Ровер взлетел с края трещины. На мгновение они оказались в воздухе — невесомость, и шелест систем без хруста лавы под массой колес. Передняя пара коснулась противоположного «берега». Затем задняя — ударила в стену трещины. Алекс стабилизировал ход; передняя, с верезгом провернувшись на месте, сдвинула машину вперед; задняя, получив сцепление, подключилась, и ровер продолжил путь.
— По-моему, я откусил язык, — проговорил Виктор.
— Я предупреждал, — Алекс перевел дух. — Претензии не принимаются.
Глава 9
Наконец ровер снова оказался в ангаре. Выбрались из кабины, взметнув облачка пепла, начали разгрузку.
Контейнеры с рудой весили, по ощущениям, килограмм по тридцать. В восьми контейнерах, таким образом, получалось около двухсот сорока килограммов; учитывая, что концентрация инсидия в руде была не менее восьмидесяти процентов, на выходе можно было получить как минимум сто девяносто килограммов чистого металла. Алекс прикинул, что для восьми отражателей потребуется килограмм девяносто — девяносто пять; таким образом, добытой руды оказалось вдвое больше необходимого. Лучше предоставить интегратору избыток сырья, чтобы тот мог выбрать материал с оптимальными свойствами, чем в итоге столкнуться с нехваткой и искать косвенные пути решения.
Алекс расцепил фиксаторы первого контейнера, взялся за утопленную ручку, ощутив как мышцы по всему телу отозвались болью — глубокой, ноющей, словно въевшейся в кости. Ладно, осталось, будем надеяться, немного.
Перегрузили контейнеры на ручную платформу. Покатили через ангар, оставляя след потревоженного пепла. Миновали стойку зарядки, прошли мимо стеллажа с резерв-комплектами. Вышли в ствол, свернули к инвентарному отсеку, наконец оказались на месте.
Подкатили тележку к массивному коробу интегратора. Алекс отложил карабин, оперев стволом о соседний стеллаж, снова активировал аппарат. Экран вспыхнул, прогоняя диагностические строки. Прошел загрузочный тест; на дисплее снова застыло сообщение: «Модуль-интегратор в функции. Запрос параметров синтеза».
— Снова включаем генератор идей, — сказал Алекс.
Он задумался. Ему захотелось потереть затылок, как он всегда делал когда обдумывал что-то сложное, но для этого нужно было бы снять шлем. Вывел стандартный протокол для состава отражателей РК-85 — композита на основе борида танната и поликарбида гафния (старый добрый поликарбид гафния, без которого Галактика, возможно бы, «стала»). Этот композит обладал отличным балансом параметров необходимых для стабильной работы в своей функции: КТС (коэффициент терморадиационной стабильности), КОЭ (коэффициент отражения энергоимпульса), ППЭ (порог плазменной эрозии).