Время ползло. За минуту до окончания всего процесса послышался новый звук. Негромкий, какой-то вкрадчивый — шелест, царапанье где-то сверху. Алекс поднял голову, вглядываясь в полумрак под потолком.
— Слышишь?
— Они в вентиляции, — Виктор посмотрел за ним. — И, может быть, по всей станции.
— Логично… Шлюз вентиляции легче всего раздолбать снаружи. В шлюзы ломиться вовсе не обязательно, — Алекс припомнил царапины и небольшие вмятины на куполе у диафрагмы ангара.
— Допускаю, снаружи ломились не только эти мелкие черные. Кроме тех наших светлячков здесь могут быть еще разные лапочки.
Алекс натянул перчатку, надел шлем, защелкнул фиксатор. Поднялся, преодолевая сопротивление измученного тела — колени хрустнули, мышцы бедер запротестовали острой болью. Подошел к двери, шагнул в сторону от створки, прижался к стене, поднес ладонь к сенсору. Виктор надел свой шлем, поставил излучатель на треть. Алекс тронул сенсор, отпрыгнул к стеллажам у противоположной стены. Дверь откатилась; Виктор выстрелил, снова, снова, снова.
Вернул излучатель на мощность; они оба ринулись в блок. Разряд, один за одним, еще и еще — наконец все твари лежат, дергаясь, в агонии странным образом пытаясь собраться, чтобы напасть снова.
Алекс и Виктор двинулись к интегратору, осторожно переступая через тела. Фасад интегратора покрылся паутиной трещин и темными пятнами, монитор оплавился, панель управления покалечена — но они были уже не нужны. Алекс подошел к слоту готовой продукции, повернул ключ разблокировки. Внутри, на ложементах покоились восемь изогнутых пластин. Идеальная полировка идеальной поверхности отражала искаженный антураж инвентарного блока — стеллажи, кривая сеть световодов на потолке, фигуры людей в костюмах.
— Какой красивый глянец, — Виктор хмыкнул.
Поверхность пластин переливалась оттенками — от глубокого синего, почти ночного, через фиолетовый и серебристый до почти белого с металлическим блеском, создавая эффект жидкого света, застывшего в твердой форме. Это была не просто идеальная полировка поверхности — это было нечто большее, игра квантовых эффектов в структуре нового инсидиевого композита. Отражатели выглядели не как промышленные компоненты, а как произведения искусства, достойные музея.
— Необыкновенно, — Алекс кивнул. — Надеюсь работать будут также шикарно… А легкие! — он аккуратно поднял пластину.
Виктор тронул обугленную тележку, сдвинул со скрипом. Нашли рулон транспортировочной пленки — термостойкий материал с амортизирующими свойствами. Упаковали драгоценные пластины, уложили на тележку, проложив прокладками из мягкого изолона, покатили тележку к выходу. Вышли в ствол.
Когда до дверей в ангар оставалось около тридцати метров, они остановились, помешкали. Прошли еще десять метров, оставили тележку, отошли к противоположной стене, двинулись дальше вдоль нее, вскинув стволы. Когда оказались перед открытой дверью, из ангара выскочило черное существо. Алекс выстрелил; тварь шлепнулась на пол, вскочила снова, бросилась снова — за ней еще трое. Наконец жуткие твари, получив каждое не по одному заряду, замерли на слое пепла.
Алекс и Виктор метнулись назад, к тележке. Схватились за ручки, со скрипом протащили по пеплу к роверу. Машина стояла, терпеливо ожидая в полумраке ангара. В дверях появилась очередная тройка черных шестиногих тел, за ними еще четверка. Виктор снова вскинул ствол; пока Алекс лихорадочно фиксировал груз на платформе, он методично отстреливал тварей, которые лезли на огонь с каким-то необъяснимо одержимым упорством. Они не отступали, не замедлялись, не обходили — только прямая атака, снова и снова, в настоящем безумии.
— Готово! — наконец выкрикнул Алекс, щелкнув последним фиксатором.
Они вонзились в кабинку, Алекс активировал двигатель, ровер тронулся, мягко покатил к шлюзу. Твари набросились на машину; стук ударов треугольных голов смешался с мягким шелестом приводной системы. Разошлась внутренняя диафрагма; ровер вкатился в камеру, увлекая с собой несколько черных тел. Лепестки двинулись в исходное положение — одна тварь попыталась протиснуться в последний момент, не успела — хрустнула в сжимающемся кольце — черная жидкость вязко брызнула на серо-зеленый металл. Разошлась внешняя диафрагма — ровер выкатился в багрово-пепельный полумрак; стал увеличивать скорость.
Наконец станция исчезла в рубиновой мгле за спиной. Четырнадцать километров до шлюпа. Тринадцать. Двенадцать. Одиннадцать…
— Действительно как в кино, — наконец усмехнулся Виктор. — Лезут на убой — вообще никакой логики.