— Если наши предположения верны, они могли реально потерять адекватность, — сказал Алекс, не отрывая взгляда от пепельной перспективы дороги. — Магнитный фон, со всеми последствиями, за эти четыре года вырос на три порядка. Сначала у них, наверно, отключилась природная навигация, и их занесло сюда. Затем просто потеряли адекватность — они ведь здесь подольше нашего, и экранов у них никаких. Фон жарит мозги месяц за месяцем, или что у них там.
— Кстати насчет экранов. Не исключено, что они каким-то образом чувствуют, что под куполом фон более-менее в норме, и лезут сюда. У тех любопытных, возможно, либо какая-то естественная защита, либо они здесь только недавно, и еще не успели, хм, свихнуться. К тому же, если они пасутся у залежи, им на самом деле, может быть, от этого легче… Видел как спокойно они себя вели? Совершенно без такой вот тупой агрессии.
— Можно, в этом плане, предположить что тут было, — Алекс указал за спину, туда где в рубиновой мгле оставалась станция. — Орда невменяемых тварей, которые лезут из буквально каждой дыры, наверно… Бросаются на оружие, снова и снова, пока не погибнут. Отпугнуть невозможно, только убить.
Три километра… Два… Один…
Ровер подкатил к шлюпу, мягко остановился. Алекс деактивировал двигатель. Они сидели неподвижно несколько секунд, глядя на полировку экранов шлюпа, сверкавшую с какой-то угрюмой торжественностью. Затем Алекс открыл дверцу кабины.
— Дома, — сказал он. — Можно расслабиться.
— У нас набралась такая пачка загадок, — Виктор усмехнулся, — что я как-то не особо уверен, что можно. А ты, значит, уверен, эксперт по киноподелкам?
— Ладно, не каркай, — сказал Алекс и выпрыгнул в пепел.
Глава 10
Каллен Дейнт стоял у экрана своего кабинета, наблюдая за медленным ходом грузовых судов в доковой зоне. На мгновение перед ним снова возник образ: раскиданные шлюпы, беспомощный грузоход, паника нападавших… «Воронка» — грозное, загадочное, непредсказуемое явление… С того неудавшегося нападения прошло три с половиной года, а эта картина по-прежнему нередко всплывала перед глазами.
Дейнт перевел взгляд на витрину справа от экрана. За бронированным стеклом, которое могло выдержать поток концентрированной плазмы, в мягком свете покоились экспонаты его коллекции — оружие давно минувших эпох.
Здесь был массивный импульсный карабин модели «В-12», выпущенный еще до Первой Секторальной войны, когда элементы были размером с конденсатор тяги и весили по пять килограмм. Рядом — изящный фазоимпульсный пистолет типа «Дуэлянт», инкрустированный плазменной филигранью; таким оружием сто пятьдесят лет назад офицеры Конфедеральной гвардии выясняли вопросы чести (праотец современных квантовых линзеров). Еще дальше, на отдельном постаменте — вообще невообразимая редкость: кинетическая винтовка образца «Колонист», с механическим затвором и оптическим прицелом. Музейная древность, оружие тех времен когда человечество еще барахталось в пределах родной системы.
Странно, подумал Дейнт, как эти мертвые железки успокаивают. Они представляли собой овеществленную историю насилия, но насилия упорядоченного, понятного, с четкими правилами. Не то что «воронки» — хаотичные разрывы в ткани пространства, не подчиняющиеся никаким законам, способные в мгновение ока превратить огромный грузоход в сингулярность или отшвырнуть его на сотни парсеков неизвестно куда.
Терминал на столе издал короткий сигнал. Дейнт бросил взгляд — вызов с «Терминала-7», станции утилизации в Секторе 1-500, у печально известной Кальдары-Эс. Официально эта локация — обычный могильник для списанных кораблей и прочего космического мусора. Неофициально — один из самых прибыльных центров теневого судостроения в этом квадранте Галактики. Из обломков и останков мертвых кораблей там собирали новые суда, для тех кто не мог осилить официальное приобретение нового, или предпочитал оставаться вне радаров властей.
Дейнт был одним из тех кто вложил немалые средства в этот бизнес. Вдобавок к операционной прибыли, «Терминал-7» обеспечивал его сеть кораблями не имеющими «официального происхождения» — идеальными для контрабандных рейсов. Хотя бы за счет экономии на взятках, которые в случае означенного официального происхождения пожирали бы существенную часть означенной прибыли.
Он активировал связь. На экране возник Марио Рейн, один из его агентов на станции. Рейн был необычно взволнован — Дейнт таким его видел редко.
— Каллен, — начал тот (сам факт, что он использовал первое имя Дейнта, говорил о необычной важности разговора). — Тут кое-что обнаружилось… Что может тебя очень заинтересовать.