«Объект зафиксирован. Манифест не соответствует объявленному. Запрашиваем разъяснения».
Ответ, почти сразу:
«Выполняйте задание. Вопросы не предполагаются».
Затем в диалоге следовал большой перерыв. И последний контакт, два месяца назад:
«Перехват. Рейд подготовлен. Передаю…»
Алекс откинулся на спинку кресла, обдумывая прочитанное. Картина складывалась неприглядная. Понятно, что шлюп участвовал, как бы сказать, в не вполне законных мероприятиях. Объект может быть как и грузом, так и собственно объектом — перехвата. И шлюп, возможно, был атакован во время этого рейда (только посмотреть на экран) — либо с «грузом», либо при нападении. Экипаж, скорее всего, ушел из «красной зоны», и эвакуировался, а судно дрейфовало, пока его не подобрали утилизаторы. И эвакуировался, очевидно, в такой агонии, что времени на проверку обнуления данных уже не было.
— Нашел что-нибудь интересное? — поинтересовался Веррон.
Алекс отключил анализатор, убрал в сумку.
— Память повреждена, но не критично. Думаю сделаю сам, сэкономлю.
Веррон посверлил его своим искусственным глазом, но промолчал. Понятно, что полностью не поверил, но ему-то какое дело, в конце концов.
— Берешь этот?
— Ну… Требуется ремонт левого планетара. Профилактика систем жизнеобеспечения. Перенастройка защиты… Сколько хотят? — спросил он.
— Три тысячи. Можем сбить до двух пятисот, если платишь сразу, и без документов.
Алекс прикинул. У него было три тысячи восемьсот после оплаты взятки Веррону. Две с половиной за шлюп, минимум тысяча на ремонт и регистрацию (то есть, опять же, взятку) — останется почти ничего. Но других вариантов нет, и вряд ли появятся.
— Беру. Две пятьсот за судно. Документы не нужны, оформлю сам, дешевле.
Веррон усмехнулся:
— Толковый. Но с твоим прошлым неудивительно. По рукам, — он протянул ладонь. — Гони монету. Доступ к шлюзу — двадцать четыре часа. Через двадцать четыре часа судно либо уходит отсюда, либо его разбирают.
— Успею, — Алекс пожал руку охранника.
Веррон высадил Алекса у жилого модуля, где можно было снять каюту на сутки, дал реквизиты своего счета, и уехал, сказав, что пришлет данные доступа в течение часа после того как получит деньги.
Алекс снял крошечную каюту на нижнем уровне — три на два метра, с койкой, столом, и санузлом размером с шкаф. После серии ночевок в кошмарных ночлежках транзитных станций даже это казалось почти роскошью.
Он бросил сумку на койку, снял куртку, сел за крохотный столик. Достал свой старый планшет и мини-терминал. Сначала нужно было перевести деньги Веррону — Алекс активировал терминал, вставил кристалл («конфедеральный», который во многих Секторах не любили, как здесь), оформил принудительную конвертацию (чтобы они подавились такой комиссией), ввел реквизиты, подтвердил транзакцию. Две тысячи пятьсот стандартных единиц. Его счет похудел до болезненных размеров.
Потом открыл блок данных, который скопировал с памяти шлюпа, и начал внимательно изучать.
Координаты последнего известного положения: 002-Н-Кхарон-3-03. Алекс открыл свою навигационную карту и нашел эту точку. Кхарон был пограничной системой, расположенной на куличках Нейтральной зоны. Три планеты, две из них — газовые гиганты, третья — почти целиком камень, с атмосферой 0,85. Никаких постоянных поселений, только несколько добывающих станций на астероидах.
Система отмечена маркером — повышенная пиратская активность. Неудивительно, разработки — рай для разнообразных жуликов и разбойников.
Что это был за объект? Почему «СР-447», как следует полагать, после этого рейда оказался на свалке? Ясно, что вмешиваться в чужие темные дела — хуже ничего не придумаешь. Проблем и без того хватает… Но любопытство, а с ним старый инстинкт пилота-разведчика не давали покоя. И подогревали какую-то мальчишескую надежду — ясно, что этот груз «стоит денег», и, очевидно, больших.
Глава 2
Алекс открыл блок с контактами. Половина имен в списке принадлежала людям «отошедшим от мира», сгинувшим неизвестно куда, а то и вообще уже мертвым. Алекс не удалял эти контакты — какая-то связь с тем, «лучшим» временем его жизни, по которому он ностальгировал.
Среди по-прежнему отмеченных зеленым маркером он нашел нужное имя: Марта Не́ах, старый знакомый еще по флоту. Она тоже была уволена, за торговлю военным имуществом на стороне (то есть еще легко отделалась — могли дать лет пять на какой-нибудь каторжной точке в системах субкатегории), но сумела устроиться неплохо. Теперь Марта владела небольшой ремонтной мастерской (и даже на станции «Хе́йдал-12», где «все только свои»), и, соответственно, имела контакты среди тех кто занимался «нестандартным бизнесом».