— Пробуем!
Нижний якорь моста двинулся вниз, сверкая зеленым глазком индикатора. Когда Виктор оказался на середине пути, его также стало уводить вправо, но на таком расстоянии от эпицентра аномалии — намного слабее. Мост без проблем преодолел помеху, не покидая зеленой зоны. Через пару минут Виктор также выполз на край плато. Алекс рухнул рядом.
Еще через пару минут они нашли в себе силы подняться. Внизу, в рыжеватой дымке, лежал пройденный путь — извилистая линия их маршрута, прочерченная через ковер лишайника, гейзерные поля, затем через магнитную аномалию. Все это казалось теперь, здесь наверху, каким-то нереальным, будто происходило с кем-то другим, а они лишь за компанию переживали.
Наконец отвернулись от обрыва и оглядели плато. Поверхность здесь была иной — грубым, испещренным трещинами полем из темно-багровой, почти черной породы. Вдали высились странные, выветренные скальные образования, напоминающие грибы — широкие шляпки на тонких, изъеденных эрозией ножках. Воздух здесь был легкий, прозрачный; постоянной зыби марева, от которой внизу последние часы голова реально кружилась, не было. Здесь было пустынно, как еще нигде раньше, безжизненно, словно на извечно мертвой планете, где никогда не существовало ничего живого.
— Давай двигать, — сказал наконец Алекс. — Батарейки на нуле, а ящик все еще где-то там.
Он указал на каменные «грибы», мерцающие в желтовато-оранжевом свете субкарлика.
Глава 14
Метров через сто проявилась новая странность, на этот раз оптическая. Скалы-грибы, к которым теперь направились Алекс и Виктор, и за которыми совсем уже рядом ожидал грузоход, будто насмехались над ними, издеваясь над всей долгой дорогой, — перспектива здесь наверху была такой странной, что эти камни, казалось, не приближались, а наоборот отступали, отползая к серо-коричневому хребту — бегущему вдоль северного горизонта в дымчатой мутной дали.
Звезда наконец поднялась и была достаточно высоко — тени становились короче, света становилось больше, но вся картина казалась какой-то плоской, лишенной глубины, словно старинное моноскопическое изображение.
Тишина здесь была неестественная, необычайная — не просто отсутствие звуков, а словно плотное, вещественное поле. Ветра, который, как снизу казалось, здесь просто гремел, не было. Только собственное дыхание и скрипящий хруст подошв по базальту. Воздух казался застывшим, мертвым.
— Ощущение будто мы в огромной пустой усыпальнице, — нарушил молчание Виктор.
— Главное в ней не остаться, — сказал Алекс. — У меня батарейка уже семь процентов.
Они шли, выбирая дорогу между трещинами, перепрыгивая там где было удобно и безопасно. Плато простиралось вокруг бесконечным морем застывшей породы — темно-багровой, фиолетовой в тенях трещин. Алекс смотрел в этот мрак с беспокойством. Плато казалось стабильным, твердым, но сетка этих мини-каньонов придавала ему ощущение хрупкости, будто вся эта поверхность — только корка над неведомой пустотой. Он представил как порода внезапно уходит вниз, и они падают в темноту, в какую-нибудь подземную полость, где останется только дожить 7 % заряда и затем медленно задохнуться, во мраке и небытье.
Каменные «грибы», их было двенадцать, по-прежнему маячили вдалеке, все так же не приближаясь. Странные образования высились как неподвижные стражи, чернея «шляпками» на фоне желтовато-серого неба, края которого растворялись в мутной дымке по горизонту. Некоторые стояли поодиночке, другие группировались по два, образуя подобие ворот или арок, высоких и узких. Чем дольше Алекс смотрел на них, тем более неестественными они казались — слишком симметричны для природных образований, слишком правильны в своей необычности… Силуэты больше напоминали ритуальные сооружения какой-то вымершей цивилизации.
Характер породы под ногами менялся. Темно-багровый камень становился все более пористым, испещренным мелкими круглыми впадинами, будто его когда-то обрабатывали кислотой или бомбардировали микрометеоритами. Края этих кратеров были острыми, будто порода кристаллизовалась в момент удара. В некоторых местах впадины смыкались, образуя крупнопористую структуру, и идти по такой поверхности было сложно — нога снова проваливалась, застревала.
Вскоре обозначилась зона особенно изуродованной породы. Базальт здесь был не просто изрыт, а словно вспучен изнутри, вздыблен неведомой силой. Застывшие волны камня расходились окружностями от «грибов», создавая впечатление, что скальные великаны выросли из плато, вытолкнув породу вверх. На дне впадин между этими волнами блестели отложения минералов, отражая желто-серое небо.