Алекс почувствовал, что ноги начинают ныть таким особенным образом после которого мышцы обычно просто отказывали (за службу во Флоте такое случалось несколько раз). Гравитация в 0,94 позволила продержаться дольше, но, что называется, «сколько веревке ни виться…» Каждый шаг требовал все больше усилий, каждый подъем ноги давался все тяжелее.
— Тебе не кажется, что эти «грибы» отползают назад? — сказал Виктор и остановился. — Сколько уже идем, а они только дальше!
— Кажется. Но это только кажется.
— Нам обоим?
— Галлюцинации не могут быть одинаковые у обоих.
— Могут.
Они постояли, передыхая, двинулись дальше, в отупевшем ритме переставляя ноги. Слева появилось нечто похожее на меандр русла пересохшей реки — обширный изгиб, дно которого было усеяно острыми, будто расколотыми изнутри камнями. Камни торчали под разными углами, образуя частокол из темных обелисков. Некоторые были выше человеческого роста, другие ненамного выступали из «пемзы», но все были покрыты странными бороздками — параллельными линиями, идущими строго вертикально, словно кто-то методично выцарапывал их следуя строгой схеме. Линии были настолько ровными и четкими, что создавалось впечатление производственной обработки.
— Эрозия? — Виктор остановился, всматриваясь. — Тогда какая-то странная.
— Не знаю, — сказал Алекс с раздражением. — И знать не хочу. Какая тебе хрен разница, с этой-то ерундой?
— Я в том плане — может мне это кажется?
— Заладил — кажется, кажется. Ну и хрен с ним? Иди давай, а то я тебя пну, честное слово.
Они продолжили путь, обходя эту формацию широкой дугой. И когда завершили маневр и вновь вышли на курс к каменным исполинам, реальность дрогнула.
Скалы-грибы, еще секунду назад маячившие вдалеке, вдруг оказались так близко, что в визоре, в секторе зума, стали видны мелкие поры и шрамы на темно-багровых «ножках». Так близко как и должны были оказаться, с учетом того сколько Алекс с Виктором реально прошли (если цифры, опять же, не врут).
Алекс застыл, пытаясь осмыслить очередной обман зрения — или на этот раз не обман? — как здесь же, в визоре, заметил очередную странность. Красный сегмент заряда, еще секунду назад вызывавший холодную тошноту, теперь светился сочным, уверенным зеленым огнем. Цифры рядом бесстрастно свидетельствовали: 100 %.
— Так, — Алекс остановился. — Надеюсь это все-таки галлюцинация, и я еще не сошел с ума по существу.
Виктор догнал Алекса, остановился.
— Если ты про заряд, у меня тоже.
— Это как понимать?
— Это ты у меня спрашиваешь, физик-теоретик? Я всего лишь скромный навигатор, повторяю.
— Слушай, у меня нервы заканчиваются, на шуточки уже не осталось!
— У меня тоже! Какая тебе, хрен, разница — как понимать? Нам надо дойти, и все! Больше нам ничего не надо! Откуда такая неизбывная тяга к познаниям? Тебе за это что, заплатят сейчас?
— Хватит бесить! Ты сюда тоже не альтруистом приехал!
— Да, я хочу денег! А какие деньги от этой твоей теоретической физики? — Виктор стукнул пальцем по панели визора Алекса. — Сто процентов — и слава богам, пошли! И быстрее, пока они не превратились в тыкву! И вообще, надо еще проверить, какие они, эти сто процентов! Что ты за идиот такой!
— А вот за идиота сейчас словишь! — Алекс рассвирепел.
— С удовольствием! Только давай сначала дойдем. И отдохнем хоть как-то. А потом разберемся.
— Ты прав, — Алекс заставил себя успокоиться. — Отдохнем, восстановим силы. И тогда ты словишь еще сильнее.
Он достал из рюкзака очередной пакетик с питательной смесью, воткнул трубочку в клапан, всосался, с наслаждением глотая безвкусную массу с претензией на малиново-абрикосовый вкус.
— Если тебе на самом деле интересно… — Виктор тоже достал пакетик, воткнул трубочку. — Я думаю, что эта липучка, — он указал назад, — возможно своего рода проекция какой-то этой ерунды в грузе, — он указал вперед. — И если продолжать вписывать все наши странности в Великое объединение, то на нашем ящике может быть некая энергетическая установка. Которая извлекает энергию из, например, гравитационных аномалий, — он дососал смесь, отбросил пакетик на «пемзу».
— Не сори. В детстве не учили? Засрали всю Галактику, — Алекс допил свою смесь, отбросил пакетик. — Но да. Использует, например, классическую конверсию Айденга, ту же, — тянет энергию из разности гравитационных потенциалов. Этой идее лет уже сто, наверно. Проблема в реализации в том, что дельта потенциалов, для рентабельного процесса, в реальных условиях набирается за десятки световых лет. А в той же «воронке» нужная разность должна набираться в пределах нескольких километров. Представь какой источник энергии — «воронка», если ее так оседлать!