Длинные хвосты, толстые как стволы деревьев, волоклись по грунту, оставляя пушистые борозды. Бронированные кольца хвостов мерцали так же пугающе-грозно.
Звери неспешно приближались к шлюпу. Головы — узкие равнобедренные треугольники, с тройкой костяных гребней от кончика морды до основания черепа, с маленькими бойницами глаз у основания внешних — поворачивались, «сканируя антураж». Ноздри — две узкие щели у конца морды — раздувались, втягивая воздух.
Когда звери приблизились до тридцати метров, один обернул морду к Алексу, посмотрел на него. Глаза его вспыхнули желтым искристым светом, словно поймавший луч отражатель.
— Не успеваем, — резюмировал Алекс.
— Во всяком случае, опыт у нас уже есть.
— Без лишних движений.
Зверь смотрел на них. Десять секунд. Двадцать. Потом обернулся к шлюпу. Голова плавно переместилась, гребни на черепе шевельнулись. Остальные три существа начали медленно обходить «СТД», аккуратно касаясь обшивки углами своих треугольных морд, словно осторожно обнюхивая. Звери фыркали, втягивая воздух через ноздри. Великан изучавший Алекса и Виктора просунул голову в трюм.
— Самый любопытный, что ли? — сказал Виктор.
— Я почти уверен, что эти туши умеют так бегать, что…
— Я сам лично бегать не собираюсь. И не рекомендую тебе.
В шлеме снова раздался сигнал сканера; в визоре появились новые данные. Шлюп очередных гостей находился в полутора километрах к северо-западу. Алекс перевел взгляд в обозначенный сектор — машину пиратов было видно уже невооруженным глазом.
Самый любопытный просунул голову глубже в трюм, затем поднял правую переднюю лапу, уперся в борт, царапнув когтями по экрану, замер.
— Ему так удобнее, — Алекс кивнул. — Исследовать.
— Главное чтобы не решил попробовать на зуб. Или что у него там.
Звери продолжали обследовать шлюп с методичностью ученых изучающих новый артефакт. Самый крупный — тонн семь, не меньше, прикинул Алекс — поднял передние лапы, оперся о корпус. Массивные когти нашли упор на консоли экрана. Зверь стал осматривать шлюп сверху, вытянув шею.
Обнюхав купол сенсорной системы — оставив на полировке матовый след дыхания — зверь снова опустился на все шесть лап. Медленно двинулся вокруг машины, оставляя следы когтей в рыхлом грунте.
Двое других продолжали обнюхивать корпус, иногда издавая низкие гулкие звуки — что-то среднее между рычанием и гудением.
— Им интересно, — Виктор кивнул. — Они, наверно, такого еще не видели.
— Надеюсь им интересно просто. А не «интересно можно ли это съесть».
Самый любопытный тем временем вытащил голову из трюма, снова обернулся к Алексу и Виктору. Затем развернулся и направился к ним, вздымая облака пыли каждой из шестерки ног. Движения великана были завораживающе-изящны — своей неторопливой отточенной согласованностью. Шесть ног двигались в идеальной координации — правая передняя, левая средняя, правая задняя — затем левая передняя, правая средняя, левая задняя.
— Давай отойдем, — предложил Алекс.
— А наша коробка?
— Он разберется.
Алекс и Виктор попятились — назад, к площадке, к прямоугольнику открытого трюма СТД-220. В корабле можно было скрыться и от неразумной, и от разумной жизни, от всего этого зверинца. Отойдя вглубь метров на двадцать, они остановились, замерли, наблюдая.
Зверь дошел до «триплекса» на платформе. Контейнер был меньше его раза в два. Зверь стал осторожно обнюхивать огни индикаторов статуса, которые продолжали тревожно пульсировать красным. Фыркнул. Лизнул один из индикаторов длинным темно-фиолетовым языком.
Прошла минута. Две. Три. Шлюп с северо-запада приблизился уже так, что огни габаритов различались уже без зума. Звери пока не обращали на него внимания — тройка по-прежнему изучала СТД-220, а самый любопытный гигант неторопливо исследовал «триплекс».
Наконец шлюп начал посадку, и скрылся за толщей северной плоскости. В серо-желтое небо поднялось серо-багровое облако пыли — сел, очевидно, метрах в двухстах к западу.
Когда пыль стала садиться, звери наконец отреагировали. С этой стороны сейчас были трое — все три головы разом обернулись на запад. Слева из-за шлюпа показался тот, самый крупный. Он поднял голову, вытянув недлинную, мощную шею, издал протяжный, вибрирующий рев.
Звук был оглушительный. Алексу показалось, что рев отрезонировал в костях черепа, отдался вибрацией в грудной клетке, даже через шлем и костюм. Остальные три подхватили, затем все четверо стихли — гул раскатился вокруг как эхо далекого грома.