— Надо будет отправить запись Инженерному комитету, — Алекс стукнул себя пальцем по панели визора. — Чтобы учитывали на будущее дополнительные варианты воздействий.
— Боюсь тогда аппарат не сможет взлететь.
— Они ведь и маршевый вскроют.
— Я об этом уже подумал. Давай быстрее валить. Им как раз сейчас не до нас, всем.
Прикрываясь контейнером, они добрались до шлюпа. Через три минуты «триплекс» зафиксировался в последней вакантной позиции. Алекс и Виктор прошли в кабину, расположились в капсулах. Заблокировав трюм, Алекс инициировал шлюп. Через пару минут все было готово к старту.
— Кроме капсулы ничего, можно сказать, не осталось, — сказал Виктор увеличив в мониторе шлюп гостей и осмотрев повреждения. — Однозначно, ребятам из Инженерного еще много работать. Нужен отдельный раздел в спецификациях: «Защита от разъяренной мегафауны».
— Поехали, — Алекс сомкнул в ладонях гашетки.
Мониторы заволоклись серо-коричневым облаком пыли. Алекс развернул шлюп и стал уходить с поверхности максимально крутой кривой, насколько было возможно с полной загрузкой. Теперь главной задачей было не подставить «зону тяги» — выходы реакторных камер и дефлекторы планетаров. Иммобилизировать СТД просто — достаточно перегреть защиту дефлекторов, и песенка спета. Дальнейший сценарий теперь зависит от того сколько еще на точке пиратов. Если шлюп — уйти несложно. Если два — намного сложнее. А если три? Опять молиться богам.
Гости не заставили себя долго ждать. Контроль антуража ударил мелодичным звонком — приятный, почти успокаивающий, в контрасте с угрозой. На курс-мониторе вспыхнули данные — оппонентов двое, идут параллельным курсом.
— Это логично, — Виктор опередил мысли Алекса. — Сели-то наверняка триплетом?
— Ненамного легче. С нашей загрузкой!
— Стрелятели у них плохие, да. Но пилоты вроде как норма — смотри как заходят.
— В общем, к черту.
Алекс протянул руку к пульту, отключил модуль навигации, который уже просчитал оптимум-тройку кривых для выхода в группу внешних орбит — стандартные, безопасные, бесполезные сейчас траектории. Затем левой на левом пульте сдвинул предохранитель, и щелкнул переключателем — перевел шлюп в «полные ручки». Щелкнул другим — перевел модуль-стабилитрон в «опасный» режим — теперь тот будет контролировать только критические погрешности управления. Алекс не делал такого давно.
Шлюпы пиратов зеркально расходились плоскими параболами — классический маневр для иммобилизации, а не терминации оппонента когда тот выходит на внешнюю группу. Кривая первого выведет его в позицию для удара по дефлекторам с борта, кривая второго — с кормы. При этом друзьям можно особо не напрягаться. С такой массой какая сейчас у нас на борту, набрать безопасное ускорение будет непросто… Если, при конфигурации, не сказать — невозможно вообще. Да. Не успеем. Они подойдут слишком близко. Защиты — никакой защиты — на таком «подлете» не хватит.
Алекс и Виктор переглянулись.
— Как думаешь, — сказал Алекс, — хотя бы половину сверху наша самоделка выдержит?
— Это ты сам считай. Как навигатор, могу сказать, что ход будет нужен минимум плюс ноль-восемь. Хотя ты что, сам не знаешь? Пилот-капитан.
— Даже если бы и не знал, другого выхода нет.
Алекс снова протянул руку к левому пульту, снова сдвинул предохранитель, снова передвинул тумблер — отключил ограничения функций хода. Тумблер подсветился желтым — «Вы уверены»? «Да» — Алекс двинул тумблер в упор.
Затем увеличил тягу и стал уходить своей параболой — сразу «в космос», по крутой восходящей. Такая же классика, метод рабочий — когда ты пустой, когда не на такой калоше как СТД, да еще с четверкой набитых триплексов на борту…
Алекс увеличивал ход. Блок перегрузки капсул издал первый предупреждающий звон. Второй. Третий. Наконец компенсатор перегрузки капсул проснулся. Характерное муторное ощущение, которое не забудешь до конца дней — испытав хотя бы однажды. Словно внутренности стали жидкими, словно гравитация потеряла вектор.
Пираты скорректировали свои кривые и приготовились брать Алекса в стандартные «клещи». Пока еще далеко, безопасно, но если продолжать ползти такой же медленной черепахой…
Алекс продолжил «топить гашетку». И вот статус двигательной системы заволновался. Активность реакторных камер у критики, температура полезла вверх. Алекс увеличивал ход. Столбцы активной тяги планетаров изменили свой спокойный зеленый цвет. Желтое.
Алекс увеличивал тягу. Пираты начали «сход». Минуты полторы еще есть… Тяжелый СТД с тяжелым грузом разгонялся с большой неохотой. Еще тяги. Еще… Столбцы в оранжевой зоне. Еще… Столбцы красные. Вспыхнули цифры модуля перегрузки камер — 5 %… 10 %… 15 %… 20 % — горячий удар гонга — критический перегрев.