Румо кивнул.
– Нечто вроде горного ущелья, – сказал он. – Только по бокам не горы, а дома.
– Примерно так, – согласился старик. – Впереди толпы шел мой сын. Он нес транспарант, на котором были написаны требования рабочих. Олигархи забеспокоились, что к урбанам с фабрики примкнут остальные, и выслали навстречу стражей порядка.
– Олигархи – это воспитатели урбанов? – спросил Румо, с жадным вниманием слушавший старика.
Грено улыбнулся.
– Олигархи – в некотором роде воспитатели всех, малыш, – сказал он. – Они правят нашей планетой. В их руках все – и сила, и власть…
Румо задумался. Ему представилась гигантская пирамида, на верхушке которой находятся загадочные олигархи, располагающие неограниченной властью. Пониже располагаются урбаны, те, кому судьба определила обитать в мегаполисе. Румо понял уже, что его представления об урбанах как о праздных и могущественных счастливцах были ошибочными, однако от этого тяга его к мегаполису – странное дело! – не только не уменьшилась, но стала еще сильнее. После урбанов, подумал Румо, идут воспитатели, за ними – землецы, и в самому низу, в основании пирамиды, находятся белковые роботы – искусственно выращенные существа, машины, которые обязаны подчиняться командам землецов.
Между тем старик продолжал свой рассказ.
– Стражи порядка перегородили улицу…
– Стражи порядка тоже урбаны? – перебил Румо.
– Нет. Это белковые роботы.
– Такие, как эти? – протянул Румо руку в сторону квадратного участка, на котором маячили плечистые фигуры роботов.
– Такие же точно. Одного выпуска. Только вместо ножниц для срезания колосков стражи порядка снабжены огнеметами, – сказал Грено. – Заняв позицию, они хором выкрикнули, что рабочие нарушают порядок, и велели им разойтись.
– Ты шел с рабочими?
– Да. В первом ряду, – с гордостью ответил старик. – Мы сказали, что от своих требований не откажемся. Тогда стражи порядка с дулами наперевес двинулись нам навстречу. Урбаны заколебались, дрогнули, остановились. Мой сын смело шагнул вперед.
– Один? – с горящими глазами спросил Румо.
– Один, малыш, чтобы ободрить остальных. Когда он сделал несколько шагов, роботы открыли по нему огонь… Такова, вероятно, была биокоманда олигархов. Из трубок роботов изверглось жидкое пламя. Огненная струя полоснула сына по ногам, и он упал. Я подбежал к нему, поднял на руки – ходить он уже не мог… Так нас и взяли вдвоем…
– Ваш сын потерял ноги? – спросил побледневший Румо.
Старик кивнул.
– Сын остался без ног, но на этом наши несчастья не кончились, сказал он. – Совет олигархов решил, что нас следует лишить звания урбанов и изгнать из мегаполиса. Вот так мы с сыном и стали землецами. Но если уж не везет, так до конца. Жребий разбросал нас. Мы попали на разные участки базы, где должны были постичь премудрость работы землеца. С тех пор я не получал вестей от сына. Но я верю: он остался таким, как был, – сказал Грено с гордостью. – У него могли отнять ноги, но не душу. Знаю, мы еще встретимся с ним… Что с тобой, Румо?
– Ничего…
– Мне показалось, что тебе худо, – сказал старик. – Померещилось. Я долго присматривался к тебе, прежде чем рассказать все это. Осторожным стал… Хоть я и стар, а неохота болтаться в петле. Охота перед смертью повидать моего мальчика. Вот увидишь, вы будете друзьями.
Голос дешифратора смолк. У меня оставалось еще несколько непрочитанных листков. Какой из них разобрать теперь, на каком записано продолжение странной истории с далекой планеты? Я разложил на столе веером оставшиеся листки, и мы с Леной склонились над ними, так что ее прядь коснулась моего лба. Один листок – он отличался от других тем, что был испещрен символами, похожими на математические, – Лена отложила в сторонку.
– Утром отдадим астрономам, – сказала она. – Это, кажется, по их части.
Мы раскладывали тяжелые пластиковые прямоугольнички, словно пасьянс. Один из них был меньше других по размерам. Все листки выглядели почти новым, а этот, казалось, прошел через сотни рук, до того он был замусолен и захватан.
Я взял подержанный листок и сунул его в узкую щель дешифратора.
«Урбаны, объединяйтесь! Олигархи разбили нас на группы, чтобы властвовать. Долой Стену! Всем рабочим – человеческие условия жизни! Мы – люди, а не машины по обработке пшеницы. Долой власть олигархов! Объединяйтесь, урбаны!»
– Листовка, которую выпускал отец, – сказала Лена.
– И распространял сын, – добавил я и подумал, что самое интересное занятие в мире – работа на линга-центре. – И потом, разве не важен для землян опыт жизни чужих планет?
– …Грено, я должен сказать тебе одну вещь… – начал Румо и запнулся.
– Говори, сынок…
Румо решил было рассказать старику о гибели сына, но, бросив быстрый взгляд на Грено, подумал, что недобрая весть убьет его. Он не решился погасить слабый луч надежды, который светил Грено.
– Я о мегаполисе, – сказал Румо.
– Нам бы только пробраться туда, – произнес Грено. – Об остальном не беспокойся. Найдем и кров, и работу.
– Нас не узнают?
– Не думаю, – сказал Грено. – Узнать, поймать можно землеца. Это легко сделать по клейму на манипуляторе, без которого землец беспомощен, как младенец. А мы-то с тобой можем ходить. Мы будем урбаны! К счастью, на живом теле олигархи еще не додумались ставить клеймо, – добавил старик.
Только тут до Румо дошло, что в скором будущем предприятие их окончится счастливо, он станет урбаном. Юноша пошевелил ногами и сказал:
– Я буду делать то, что делал твой сын. Продолжать…
После долгой паузы старик произнес:
– Спасибо, сынок.
…Когда зима была на исходе, Румо и Грено уже могли совершать без помощи манипулятора довольно длительные прогулки. Два землеца в отсутствие белковых подолгу бродили по своим просторным квадратам, пьянея от запахов талого снега и пробуждающейся зелени.
Приближался решительный день. Все нужно было обдумать заранее. Малейшая оплошность могла погубить их.