– Да. – Я вздыхаю.
– Не то, чтобы я потворствовала насилию, но в любом случае... это нереально круто.
Я не могу сдержать улыбки.
– Я вешаю трубку.
– Позвони папе, – быстро говорит она.
– Белл... – в моем голосе звучит предостережение.
– Я знаю, что он все испортил, но ему больно. Он любит тебя, ты же знаешь. Как и все мы.
Еще один вздох.
– Я знаю. Мы еще поговорим позже.
Я отключаюсь, прежде чем она успевает что-то сказать. Недолго смотрю на свой телефон, затем выключаю его. Встаю, оставляю мобильник в комнате и спускаюсь вниз в поисках Стиви.
Глава 16
Стиви
Я накрываю на стол, когда в столовой появляется Ник.
– Эй. – Я улыбаюсь ему, и у меня вдруг пересыхает во рту.
Он выглядит... потрясающе. Я имею в виду, что он так же прекрасен, как и в тот момент, когда увидела его в первый раз. Ну, за исключением того, что теперь на нем надета майка. Он только что принял душ, волосы еще влажные. Ботинки на ногах, синие джинсы, обтягивающие задницу, и белая футболка, которая позволяет рассмотреть татуировки, покрывающие руки. У него так много татуировок. У моего бывшего их не было совсем.
«Ты же не встречаешься с ним, идиотка. Только в своей голове».
– Нужна помощь?
Ник подходит поближе. Мое сердце начинает биться быстрее. Только его близость так на меня влияет.
– Нет, я уже все. Ужин почти готов, бабушка как раз заканчивает. Мы обычно едим на кухне, но сегодня поужинаем здесь, если ты не против? У бабушки есть пунктик насчет того, что люди не должны есть в одиночку.
–Я не против, – улыбается парень.
– Здорово.
Неловко топчусь по кухне, глядя на него, как впервые влюбившийся подросток. Я влюблена в него по уши.
Сегодня вечером я даже приложила необычные для меня старания, чтобы выглядеть как можно лучше. Но не перестаралась, чтобы это было заметно. Если бы я это сделала, Бек сразу понял, что это из-за Ника, и безжалостно дразнил бы меня. И я действительно не хочу попасть в тюрьму за убийство моего брата.
Волосы у меня собраны в гладкий конский хвост вместо обычного неряшливого пучка. Немного туши и бальзама для губ. На мне бледно-голубые джинсы без прорех и белый топ с оборками, как у куклы.
Сегодня вечером мы действительно подходим друг другу. Оба одеты в синие джинсы и белые кофты. Вот только джинсы у него темно-синие, а футболка и...
«Господи, заткнись, Стиви».
– Ты выглядишь очень мило, – говорит Ник, как будто снова читает мои мысли. – Красивая, – добавляет он, и мой желудок делает кувырок.
– О, эм, – я дотрагиваюсь рукой до своих волос, – спасибо. Ты тоже. Ладно, почему бы тебе не присесть? А я пойду принесу чего-нибудь выпить.
Я указываю на стол. Красавчик продолжает улыбаться мне, и от этого я еще больше начинаю нервничать.
– Для меня есть конкретное место? – спрашивает он. – Или...
– Садись где угодно. Мы не привередливы.
Я смотрю, как Ник садится за шестиместный стол, оставляя места во главе стола свободными, вероятно, для папы и бабушки. Мне очень нравятся его хорошие манеры. Я была воспитана в уважении к людям. Бабушка всегда говорила мне, когда я росла: «Относись к людям так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе, Стиви. Сделав добро, ты получишь его обратно».
Хотя, с моим бывшим это не сработало. Я обращалась с ним, как с королем, а он подкинул мне кучу дерьма. Тем не менее, никогда не изменю свои привычки из-за такого самовлюбленного мудака, как он.
– Ладно, что я могу предложить тебе выпить? Есть пиво, вино. Папа и Бек обычно пьют пиво за ужином.
– А что обычно пьешь ты?
– Пиво. – Я улыбаюсь, и он тоже. – Только бабушка в этом доме пьет вино.
– Тогда я тоже выпью пива.
И почему его желание выпить то же самое, что и я, делает с моим сердцем странные вещи? Мне никогда этого не понять.
Я поворачиваюсь на каблуках, направляясь обратно в кухню, и мое сердце по-прежнему колотится.
– Ник здесь, – говорю бабушке.
– Хорошо. Все готово. Ты можешь позвонить своему брату и отцу?
Я достаю из кармана мобильник и звоню папе. Мне не нужно идти через весь отель, чтобы позвать его. Достаточно достать из заднего кармана джинсов мой мобильник и набрать его номер.
– Ужин готов? – отвечает папа.
– Да.
– Уже иду.
Я кладу телефон обратно в карман, открываю холодильник и достаю четыре пива и вино. Вино я наливаю в бабушкин бокал, она выпьет за вечер только один. Два, если это особый случай. Открываю бутылки с пивом. Зажав две из них под мышкой, две в одной руке и бокал вина в другой, несу их в столовую.
Ник поднимает глаза, когда я вхожу в дверь. Наши взгляды сталкиваются с такой силой, что это заставляет меня сделать шаг назад.
Я подхожу к столу. Поставив бокал, я опускаю три бутылки на подставки, расставленные вокруг стола, а затем протягиваю Нику его бутылку.
Наши пальцы слегка соприкасаются. Но я чувствую это прикосновение так, будто он, лаская, провел руками по всему моему телу.
– Спасибо, – говорит парень. Его голос звучит ниже, глубже, грубее.
Он тоже это чувствует? То, что чувствую я, когда мы касаемся друг друга? Не может быть, что это только мои ощущения. Ничего подобного я раньше не испытывала, это сбивает с толку и волнует. И ужасно пугает.
– Я пойду, помогу бабушке с едой.
Оглядываясь через плечо, делаю несколько шагов в сторону кухни, не в силах разорвать с ним зрительный контакт.
В конце концов, мне приходится отвернуться, иначе это выглядит странно, и очевидно, что я не могу отвести глаз от мужчины.
Когда я возвращаюсь на кухню, еда уже разложена по тарелкам. Поэтому беру три тарелки, оставляя бабушке нести оставшиеся. Бабушка открывает бедром дверь, и я следую за ней в столовую.
Когда мы заходим в комнату, папа и Бек сидят за столом, болтая с Ником. Я подхожу к столу, балансируя тарелками, как профессионал. Единственная проблема, когда вы несете три тарелки, заключается в том, что их нелегко изящно опустить на стол. Папа берет одну из моих рук и ставит ее на стол перед собой.
– Спасибо, папочка.
Поставив тарелку Ника перед ним, протягиваю еще одну Беку и сажусь на единственное свободное место рядом с парнем.
– Это выглядит потрясающе, – говорит Ник бабушке.
Она приготовила жареного ягненка. Бабушка уже поинтересовалась у Ника, не вегетарианец ли он, как я, и нет ли у него каких-то пожеланий, связанных с диетой.
– А у тебя разве не то же самое? – спрашивает Ник, кивая на мою тарелку.
У меня вместо баранины клюква, фета и фаршированный перчик с начинкой из мускатного ореха.
– Я вегетарианка, – говорю я ему.
– Ах. Теперь лекция о сигаретном окурке приобретает для меня больший смысл.
– О, Господи. Она и тебе прочла нотацию из-за окурков? – смеется Бек. – После того, как Стиви прочитала эту чертову статью, мы все слушаем ее поучения. Она пытается уговорить меня пойти с ней на уборку пляжа. Но если я иду на пляж, то прохлаждаюсь, а не убираюсь.
– Развлекаешься, лежа на пляже среди окурков.
После слов Стиви Бек смеется и говорит:
– Идеальный отпуск – я и окурки вокруг меня.
Даже бабушка с папой смеются. И Ник тоже. Тьфу.
– Ты отвратителен.
– Я чертовски веселый, – отвечает Бек.
– Никакой ругани за обеденным столом, – упрекает бабушка. – У нас гость.
– Не беспокойтесь обо мне, – говорит Ник, отправляя еду в рот. – Я слышал и похуже. И я пойду с тобой на уборку пляжа, – добавляет Ник, глядя в мою сторону и шокируя меня до чертиков.
– Ты сделаешь это? – Я знаю, что мои глаза загораются, как фейерверк на четвертое июля.
– Конечно. Дай мне знать, когда будет следующая, и я приду.