Наконец мужик отмер, швырнул горшок в обратном направлении (Наиль без труда увернулся) и медная, богато украшенная посудина упала в постельные подушки, разлив остатки нечистот. Потом громила демонстративно щелкнул пальцами, магически очищая себя, но скривил губы так, что Наиль понял: ему этого не простят. Однако расстроился он вовсе не из-за этого. Элис радостно бросилась на шею этого годзиллы, обнимая и шепча ласковые слова. Сердце сжалось от боли и обиды. Ему таких слов никогда не говорили.
Горин же в ответ, всего на секунду, простым приветственным жестом, можно сказал, по-дружески, прижал княжну к себе, сразу отстранился и поинтересовался:
– Я так понимаю этого "зайчика" мы берём с собой? -- Мужчина сейчас припомнил Элис все те спасательные операции, когда она из жалости отпускала зайцев, пойманных в ловушку на завтрак. Мда, и в пути им пришлось питаться другой, менее симпатичной добычей.
– Да, да, с собой. Пожалуйста. Горин, это Илиа. Он меня… он мне… – не сразу подобрала слова Элис. Спасает? Помогает? Утешает? – Он со мной.
– Я вижу, – скривился Горин, будто обесценивая сразу всё – и спасение и помощь и утешение. – Ладно, тогда план такой.
Он подошёл к Наилю и накинул на накидку ещё десяток мелких заклинаний.
– Плащ не снимай, накройся с головой и не высовывайся. Там, – он махнул рукой в сторону выхода, – фонтан с зеленой вазой в двадцати шагах отсюда. – Наиль кивнул, внутреннее расположение он знал. – Жди там. Два часа. Да, двух часов хватит на настройку портала. Понял?
Наиль опять кивнул.
– Повтори, – по-военному потребовал мужик.
– Плащ не снимать. Не высовываться. Фонтан. Два часа. Портал.
Горин тут же потерял к нему интерес и обратился к княжне:
– Лиис, ну что ты вечно подбираешь всякую дрянь?
Наиль вздрогнул, принимая слова на свой счёт, но Элис бросила «дрянной» меч в подушки.
– Я и этой игрушкой могу врезать так, что…
– Не сомневаюсь. Уходим!
Подхватил княжну за локоть и, не дав попрощаться, утащил ее в коридор. Элис только успела обернуться и ободряюще улыбнуться.
Глава 33 .....
Следующие два часа были самыми тоскливыми в жизни Наиля. Он сидел на мраморном холодном бортике фонтана, кутался в накидку и гонял мрачные мысли в голове.
Злился, что Горин не дал попрощаться, хоть и расстались они всего на два часа.
Боялся, что его раскроют и потащат на допрос. Убьют, как шпиона. Будут пытать как он проник на территорию и где княжна. Боялся, что любой случайный прохожий опознает в нём самозванца. Боялся, что заклинания спадут и его обнаружат. Повезло, что в этот ранний час, солнце только поднималось над горизонтом, никто ещё из гарема не встал. Только охрана каждые пятнадцать минут бряцала по коридорам.
Он каждый раз съеживался от страха. Вдруг охранникам станет интересно: отчего княжна не спит и что делает у фонтана. Но они равнодушно проходили мимо.
Страх уходил и приходил новый. Пока Элис была рядом, то он, счастливый этим фактом, отгонял мысли о том, что попал. Попал в этот мир по-настоящему. Не во сне, а наяву. И дело не только в том, что он не проснулся дома и не смог пройти сквозь стену. Дело в ощущениях. Конечно, когда снится сон, то всё в нём кажется взаправду. Но вот только теперь он понимал, что раньше не чувствовал и половины. Да, теперь магия не обжигает его и можно трогать эти намагиченные стены и предметы руками. Ощущать магию как теплые потоки воздуха. Видеть красивые, но не понятные, завитушки заклинаний. Улавливать внутри себя что-то новое. Там поселился ласковый шарик тепла, который с любопытством реагировал на все потоки заклинаний, будто огонёк свечи, трепещущий на сквозняке.
Приятно думать, что он не один, а с огоньком.
Страшно думать о том, что огонёк светится сквозь накидку и его вот-вот раскроют и потащат в рабство, как Элис. Застегнут браслеты из черного металла, закроют в комнате без окон. Или кинут на потеху халифу.
Бр-р-р, лучше об этом не думать.
Но страх пробирался в сердце, ноги и задница мёрзли от холодного камня фонтана. Странно, что тело никак не могло согреть это место.
Отвлекаться помогали только рыбки в фонтане. Краем глаза он следил за ними, за их причудливым танцем. Рыбки были не настоящие, но почти как живые. Они сначала вели себя вполне обычно – плавали бессистемно туда-сюда, но потом стали кружиться по кругу. Вскоре их танец стал сложнее и затейливее.