Из-за двери донеслось что-то похожее на «как скажите, будет сделано».
Валерий Никанорович прошел в комнату и швырнул бумаги на комод к другим документам.
— Вот же поганец! Ты слышал? Слышал? — обратился он к своему собеседнику. — Эти язвительные, высокомерные нотки.
Тот негромко, но весело рассмеялся:
— Надо было дослушать. Может тебе предлагали дуэль? Чтобы, так сказать, удовлетворить твои чувства. Подрались бы и выяснили.
— Ха! — вместо ответа Валера хлопнул рюмочку коньяка.
— Не удивлюсь, если утром под дверью найдешь коробку с вазелином… Хах. Сам же просил купить…
— Я же не себе! Ему!
— Ты не уточнил кому, — улыбнулся добродушно собеседник. — Ты в его возрасте такой же был.
— Я? Вот уж нет. Я знал кому и когда надо высказать, а когда промолчать.
— Кхм-кха…. Поэтому вместо иняза ты закончил торговый флот… — поддел бывший сокурсник.
— Не сыпь мне соль на сахар. Разливай свой дрянной коньячок. Мог бы и потратиться: столько лет не виделись. Помнишь наше: хороший коньяк для хорошего повода…
— А дрянной для дрянной ситуации, — продолжил тот. — Помню, конечно. Но я хотел вспомнить молодость. Именно этот напиток мы пили в тот раз.
— Неужели? — спросил Валерий и покрутил бутылку в руках. Этикетка ему не запомнилась. Что купили в ближайшем ларьке, на что хватило студенческих накоплений, то и пили. — «Настойка на вереске». А вереск тот давно отцвел. Нет, не помню, а вот закусывали плавленым сырком. Интересно, его ещё производят? Или уже деликатес?
— Ой, нет. Лучше я настоящих деликатесов поем, с барского стола, — рассмеялся собеседник и закинул в рот тонкий ломтик хамона. И хитро прищурился: — Кстати, ты бы извиняться не пришел.
— Защищаешь нахалёнка?
— Молодо-зелено, — философски пожал плечами тот.
— Ладно, уговорил, но только потому, что ты тоже едешь.
Валерий поднял трубку настольного телефона и скомандовал:
— Клим, добавь на «тропу» «оазисов».
— Слушаюсь. Валерий Никанорович, — сразу согласился заместитель Климентьев и положил трубку. Он как раз выполнял предыдущий приказ начальника и менял все хорошие отели на не такие уж хорошие. И, если с собственными гостиницами проблем не возникло – просьбу начальника всегда выполнят, – то с конкурентами была морока. На ближайшие дни, особенно. Если не забронировано, то мест просто напросто нет, никаких, ни три звезды, ни ноль звезд.
Валера разлил еще по стопочкам и предложил:
— Поспорим, сколько будет «оазисов»?
— Ставлю на «пятьдесят на пятьдесят». Если начальство не уточнило, то логично сделать поровну.
— О, недооцениваешь скупердяжность моего зама. Ставлю на «один к двум». Один пятизвездочный отель на два посредственных.
— Надеюсь, в бараках ночевать не придется? Мне не привыкать, но путешествие же свадебное.
— Конечно, нет. Три звезды будет. Это гостиничный бизнес, а не автостоп по деревням на ослике. Но, за конкурентов не ручаюсь. Они там звезды лепят на фасад с великого бодуна, не иначе. Вот ты заодно и проверишь с какого перепою.
— Проверю, Валер. И за детишками присмотрю. Но вот эта моя «легенда» какая-то сомнительная.
— Это непринципиально, — отмахнулся Валерий. — Придумаешь что-то правдоподобнее — делай.
Эльчин потоптался под дверью, пошарил по карманам, не надеясь найти там хоть что-то. Во-первых, пиджак чужой. Во-вторых… На свадьбе тамада, конечно, провел этот дурацкий конкурс, когда гости накидывают деньги, а невеста подметает, но все деньги (честно заработанные трудом дворника-домохозяйки) они складывали Алисе в сумочку.
И, пока из дома не приехала его сумка с вещами, он гол как сокол.
Но Наиль с удивлением обнаружил в нижнем кармашке одну купюру. Оп-па. Целых пять тысяч.
Он хмыкнул. Если бы денег не нашлось, то на этом бы всё и закончилось. Но деньги нашлись – значит вперед.
— Сделаю вашблагородие, — сказал Наиль в закрытую дверь и спустился на первый этаж в аптеку. Валерию Никаноровичу опять не повезло: аптека оказалась круглосуточной.
— Вазелин! — хлопнул он купюрой перед сонной девушкой аптекарем.
— С-сколько?
— На все, — барским жестом махнул рукой.
— Я сейчас пос-смотрю, — растерялась девушка. — Сколько есть в наличии…
И пять минут спустя высыпала на прилавок плоские металлические баночки объемом сто грамм количеством двадцать три штуки.
— Две тысячи двести пятьдесят четыре рубля сорок шесть копеек.