Сложно сказать какой мой вопрос вызвал бурю эмоций, но она возмущалась:
— Ты понимаешь, что если я сейчас не выйду замуж, то уже никогда не выйду?
— Это что за чушь?
— Это не чушь! — она хлопнула рукой по столику. — Это то, что я чувствую. Или скажешь, что чувствую не то, что я чувствую? Скажи еще: что ты лучше меня знаешь, что я чувствую? Ну?
— Чего ты злишься? Я просто спросил к чему такая спешка.
— «Просто спросил», — передразнила она меня. — Ни к чему! И не спешка. Просто сейчас или никогда. Ясно?
— Ясно, — согласился я, чтобы успокоить. Но через пять минут сердитого молчания не выдержал:
— Алис, чисто гипотетически: что такого случится, если ты не выйдешь замуж?
— Наи-иль, — сурово посмотрела она. — Ты передумал?
— Нет. Не передумал, просто не понимаю. Чего ты боишься? Жизнь же на этом не кончается…
— А у меня кончается! Я знаю: что если не сейчас, то останусь одна.
— Почему?
— Потому что неудачница…
— Почему?
— Потому что папа во мне разочаруется… и бросит меня. Я останусь одна: без мужа, без семьи…. Умру в тоске и одиночестве… — она смахнула слезинку и решительно тряхнула головой: — А потому я не буду разочаровывать папу. И не буду неудачницей. Я выйду замуж.
— А что если замужем будет хуже чем одной? — задумчиво спросил я. Кажется, это и мой страх тоже. Пусть будет хреново с кем-то, чем одному сдохнуть.
— Хуже не будет. Хуже чем сойти с ума в пустой квартире не бывает. В тоске и тревоге, когда страшно выйти на улицу за хлебом…
— Заведи кошек.
— Чтобы они жрали меня, когда я умру?
— Ох, ё! Я теперь не смогу это развидеть.
— Вот так тебе и надо. Мучайся теперь тоже. Не только мне одной страдать… — она хихикнула.
— Значит ли это, что ты будешь делать всё, что тебе скажет папа?
— Да, — кивнула она. Потом чуть подумала и добавила: — Пока во всяком случае его доводы были разумны и ничего сверхужасного он не просил.
Ну так то да.
Ничего ужасного же не происходит. Ей не нужно выходить за старика-извращенца. Или там работать на плантации по колено в вонючей жиже. Никто не стоит рядом с плеткой и не морит голодом.
Наоборот, жених спокойный, отель дорогой, еда шикарная, шопинг и все бьюти-салоны за счет папы.
Выживать не надо. Беспокоиться о будущем тоже.
Папа все решит и поможет.
Звучит как-то не очень? Ну так потому мы и прячем правду от самих себя так далеко, что порой не достать, не увидеть.
Двумя часами ранее.
Пятница, 7-05
Проснулся я от какого-то звука, но не сразу сообразил какого. На часах семь утра.
Лежу, раскинув руки, посередине огромной кровати гостиничного номера. Одетый. В рубашке и брюках.
Ах да, я же ходил за тортиком.
Покрутил в голове свои ночные воспоминания, думая о том, где был сон, а где нет. Где реальное настоящее, а где реальность параллельной вселенной. Не исключено, что попал в будущее, его возможную реальность.
Что-то всё же похоже на бред.
Например, мой спуск по стене заброшенного здания. Вопрос: сто пятьдесят лет назад были пожарные лестницы?
Или например тот факт, что мама оставила ребенка одного в квартире, чтобы выйти замуж?
Призраки эти на каждом шагу.
Вот люди были настоящие. Только то, что они реально существуют, еще не значит, что они живут именно в моей ветке реальности.
Стрелочник Андрей назвал меня сноходцем, человеком со способностью путешествовать во снах. Вот только нигде не сказано, что невозможно путешествовать по другим мирам и параллельным мирам.
Думал, что способность управлять временем пропала вместе с магией дракона.
Значит тоже приснилось?
Или нет?
Доставил ли я Стрелку тому кому надо? Скорее всего.
Наша ли это была реальность? Да какая разница!
Будут меня еще раз просить поработать курьером? Даже не сомневаюсь!
Ладно, все подробности узнаю от мамы. Может это правда и не сон. А пока можно ещё поспать пару часиков.
Потому что, ночная страда кончилась, нужно успеть набраться сил на утреннюю.
Алиса свернулась рядом клубочком, аппетитной частью тела прижимаясь к моему боку. Вот только ее голова далеко, а под моей рукой ее стопы.
Милые розовые пяточки.
Целую эту мимишность и скидываю рубашку.
Потому что спать лучше без лишней одежды, чай, не в походе в палатке.
Звук повторился и я узнал его.