– Я думаю, что поступаю правильно.
Но Сынтэк не двинулся с места.
– Гора, на которой я жил в детстве, держалась словно на аппарате искусственной вентиляции легких. Люди сливали сточные воды понемногу, так, чтобы было не слишком заметно. Из-за сточных вод гора умерла. По человеческим стандартам это как будто не проблема, но на самом деле это была очень большая проблема. Жители деревни не знали о сливе, но мы знали. Мы с отцом узнали первыми, сразу, в тот же день, когда впервые начали сливать сточные воды. И когда я сказал, что нужно рассказать об этом, отец велел мне молчать. Притвориться, что мы ничего не знаем. Потому что людям это знать не следует. Потому что существа извне не должны вмешиваться в экосистему этой планеты. Мы ведь родом не отсюда и скоро уйдем. Поэтому я думал, что это правильно – не вмешиваться. Мы ведь с самого начала не попадали под действие законов этой планеты.
Внезапный ливень закончился так же быстро, как и начался, словно был всего лишь иллюзией. Вокруг стало тихо в одно мгновение. Растения, казалось, наблюдали за их ссорой с интересом. Наин поколебалась, прежде чем заговорить:
– Я не хотела быть эгоисткой. Мне просто очень нужна помощь…
Она считала Сынтэка слишком легкомысленным и самовлюбленным, не зная о таком событии в его прошлом. Но Сынтэк не хотел участвовать в этом, и Наин не могла его заставить. Лишь просить.
– Чем я могу помочь? – вклинился в ее мысли Сынтэк. Наин знала, что еще одно вмешательство только усугубит ситуацию. Лучше всего было бы не вмешиваться и сохранить безопасность. Но можно ли было втянуть его в эту неприятную и утомительную ситуацию? Мог ли он изменить все к лучшему? Казалось, Сынтэк уже понял, о чем думает Наин.
– Ты пришла ко мне за помощью, потому что не можешь рассказать об этом кому-то еще, верно? Тогда я помогу. Мы сделаем это вместе.
Наин хотела сказать «нет», отмахнуться, что все в порядке, но чувство самолюбия не позволило ей этого сделать.
– Спасибо.
Он промолчал.
– И прости.
– Ничего не говори.
Сынтэк улыбнулся так, что его глаза превратились в узкие щелочки. Когда они спускались с горы, он спросил, как они могут продвинуть это дело. Он тоже считал, что раскапывать землю опасно, и выдвинул довольно убедительный аргумент, что в таком случае они сами могли бы стать первыми подозреваемыми. Наин снова подумала, что его карта может сыграть большую роль в завершении этой игры, но что одной такой карты недостаточно, чтобы игру вообще начинать. Также она думала о том, что если бы на перекрестке Сонён камера видеонаблюдения запечатлела Пак Вону, движущегося в направлении горы Сонёнсан, то можно было бы инициировать тщательный поиск и найти тело. Однако полиция поспешно решила, что это был побег, и ничего не предприняла, что не могло не вызывать сомнений и подозрений. Прошло уже два года. Следы давно исчезли, и даже если бы они нашли что-то, связь с делом была бы слишком слабой. Крепко задумавшись об этом, ребята незаметно для себя миновали цветочный магазин и дошли до пешеходного перехода, где Сынтэк повернулся к Наин и решительно сказал, что не может одобрить ее самопожертвование:
– Обещай мне одно. Как бы ни было трудно и как бы ты ни злилась, не раскрывай свои способности. Никогда.
– Это не так сложно… Наш род окажется в опасности?
– Да. Одного твоего слова достаточно, чтобы люди сочли все, что ты говоришь, ложью.
Наин называла такие слова «вырванными из костей». Глубокие раны оставляют следы даже на костях.
– Люди такие. Если найдут хоть одну неверную деталь, то все посчитают ложью.
Одна неверная деталь. Возможно, и в деле с исчезновением Пак Вону была такая деталь. Может быть, дело оказалось в том, что он дружил с Квон Тохёном. Единственный факт, что Пак Вону пошел встретиться с Квон Тохёном, мог превратить все в ложь. На пешеходном переходе Наин снова заговорила. Сынтэк казался надежным и верным помощником и партнером, поэтому она решила, что можно поделиться с ним своим планом.
– Если все перепробуем и ничего не выйдет, я использую последний метод.
– Какой?
– Заставлю того старшеклассника признаться.
Если они действительно были друзьями и если в душе Квон Тохёна осталось место для сожалений хотя бы размером с игольное ушко, нужно надавить на него. Наин думала именно так. Найти это место будет непросто, но она собиралась попробовать.
Однако стоило Наин увидеть, что Мирэ, которая должна в это время быть в учебном центре, стоит перед ее дверью с черным зонтом, как она поняла, что сказать правду должен не только Квон Тохён. Она тоже должна была кое в чем признаться.