Мама Хёнчжэ, положив виноград в рот, внезапно хлопнула в ладоши.
– Чуть не забыла сказать! Они же там протестуют против плана снести часть горы Сонёнсан и построить прогулочную тропу и парк. Они говорят, что это вредно для окружающей среды. Даже если сейчас кажется, что идея хороша, нужно думать о детях, которые вырастут здесь, и оставить им гору, а не строить искусственный парк. Благодаря убеждениям церкви большинство жителей выступило против, и сейчас этот проект приостановлен.
Наин молча слушала и размышляла.
– Какие мудрые слова – оставить гору детям. Сначала я думала, что парк – это хорошо, но потом поняла, что заблуждалась. Ведь как можно оставить город Сонён без горы Сонёнсан? Нужно ее сохранить. Похоже, директор действительно любит гору. Иногда она ходит туда на рассвете одна, и, даже если ей предлагают составить компанию, она предпочитает подниматься в одиночестве.
После того как ребята доели виноград и получили в качестве десерта еще и по булочке, они вышли из дома. Было уже поздно, и на улице почти не было людей. Хёнчжэ, спустившись вниз по улице вместе с ними, через несколько шагов остановился и помахал рукой. Он больше не спрашивал, почему они хотят узнать о директоре. Казалось, он ждал, когда Наин сама расскажет, или, наоборот, ему было совсем неинтересно.
– Спасибо за все сегодня, – сказала Наин.
– Да ладно, мы же друзья. Береги себя.
Хёнчжэ пожал руку Сынтэку и вернулся домой. Наин проводила его взглядом и тронулась с места, только когда свет у входа в дом погас. Она хотела бы поделиться своими переживаниями о Хёнчжэ с кем-то, но такой разговор точно не стоило вести с Сынтэком. Это была ее личная забота.
Они решили не садиться на автобус и пойти пешком. Хотя расстояние было приличным, нужно было осмыслить все, что произошло сегодня. Оба молчали до тех пор, пока не покинули центр города и не вышли на неровную дорожку на окраине. Наин пыталась сосредоточиться на директоре, но ее мысли постоянно возвращались к Мирэ и Хёнчжэ. Сынтэк, похоже, сделал какие-то свои выводы, потому что замедлил шаг и заговорил:
– Это действительно странно.
Вокруг было тихо, шоссе без проезжающих мимо машин казалось пустынным. Тихий голос Сынтэка, казалось, разносился далеко. Наин обеспокоенно огляделась, боясь, что кто-то может подслушать.
– Ты ведь тоже так подумала? Директор выступает против строительства парка и ходит на рассвете на гору в одиночку. Возможно, она боится, что кто-нибудь обнаружит там Пак Вону.
Сынтэк замялся, прежде чем продолжить.
– Но я послушал маму Хёнчжэ и вот о чем подумал. У директора такая хорошая репутация. Кто нам поверит, если мы расскажем правду?
Наин остановилась. Сынтэк последовал ее примеру и, повернувшись, встретился с ней взглядом. Его слова звучали как предложение сдаться, как будто он предлагал оставить все как есть, зная всю правду. И это было неспроста.
– Я понимаю, почему ты не можешь сделать вид, что ничего не знаешь, но это похоже на безнадежную борьбу.
Сынтэк говорил верно. Дело касалось не только Квон Тохёна. У Наин не было грандиозного плана, только собственные свидетельские показания, но их было недостаточно. Прошло два года, и ее слова вряд ли примут за доказательства. Никто не поверит. Все встанут на сторону директора.
– Меня беспокоит одна вещь.
Но за прошедшие сутки Наин услышала кое-что, что не могла оставить без внимания. Если бы она это не услышала, то не пришла бы сегодня в учебный центр. Если бы она это не услышала, может быть, смогла бы, как советовал Сынтэк, просто забыть о Пак Вону. Если бы…
– Пак Вону говорил, что видел инопланетянина. Никто ему не верил, но он утверждал, что видел. Из-за этого он подвергался издевательствам, стал жертвой слухов. Это стало причиной его ссоры с Квон Тохёном и вызвало неудовольствие директора. Потому что он верил в инопланетян. Говорил, что видел их.
После этих слов Наин почувствовала себя подавленной. Казалось, ее тело наполнилось водой. Стало тяжелым и неустойчивым.
– Мне кажется, он говорил о нас.
Наин снова и снова захлестывали волны беспокойства, что причиной всех бедствий могла быть ее раса.
Глава 17
Как только занятия в школе закончились, Наин пришла на гору Сонёнсан пораньше, чтобы осмотреться, и увидела, что Сынтэк уже ждет на месте. Пока Наин не подала знак, Сынтэк стоял, погруженный в мысли, сосредоточив взгляд на одной точке. Наин была уверена, что ее вчерашние слова задели Сынтэка так же, как задели ее саму. После них девушка не могла уснуть всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Если Сынтэк тоже думал о том, что осветившие землю синим светом инопланетяне, которых Пак Вону видел в детстве, – это Нуубы, и что он становился все более изолированным от общества только потому, что верил в них, и что из-за этого в конечном итоге череда несчастий и трагичных событий привела его к гибели, так и не позволив вернуться к семье, и его тело до сих пор покоится в холодной земле, то наверняка не мог уснуть, как и Наин. Он, наверное, постоянно ворочался в постели, а потом вздохнул и сел на кровати, решив прекратить попытки уснуть. Так поступила и Наин.