Тысячи воспоминаний смешались воедино, и ни одно из них не было целым. Из-за размытости форм Наин не могла разобрать, что видит: людей, камни, животных или каких-то других существ. Частицы разлетались при малейшем звуке и снова собирались в единую картину. Наин поняла, что те, которые текли, словно вода, воплощали собой ветер, а те, что светились и свободно летали, были птицами. Мир, который видели растения, сверкал, как вечерний песчаный берег, и переливался, как блестящие волны реки. Но если бы Наин спросили, было ли увиденное ею красивым, она не смогла бы ответить утвердительно. Переплетающиеся сцены стирали грань между землей и небом. Наин потеряла равновесие и упала, как только попыталась оторвать взгляд от этих картин и сделать хоть шаг. Ее звали, но она не могла понять, слышит ли реальный зов или одно из воспоминаний земли. Голова кружилась, и ее тошнило. Она крепко сжала траву, чтобы не потерять опору под собой. Крошечные, словно листья мха или споры, частицы травы облепили ее руку. Воспоминания наслаивались одно на другое. Наин хотелось закричать, чтобы это прекратилось.
Мимо пролетела пуля. Наин вздрогнула и подняла голову. Тонкие длинные частицы оставляли в воздухе следы. Несколько пуль пролетели подряд и врезались в огромную фигуру впереди, рассыпаясь, словно осколки, а затем снова собираясь. Наин услышала зов. Это было первое воспоминание, которое растения хотели ей передать.
К Наин приблизились частицы, собранные в плотные комки, подобные камням. Она протянула руку, чтобы коснуться их. Ничего не ощутив физически, Наин наблюдала, как частицы опускаются вверх и вниз, колеблясь, и поняла, что это последние минуты жизни Кымок. Частицы внезапно впитались в землю. Ветер подул сильнее, и частицы пронеслись мимо, словно пыль, и вдруг начали падать, словно снежинки. Наин попыталась поймать их на ладонь, но снова ничего не почувствовала: частицы не были ни холодными, ни теплыми. Вокруг воцарилась тишина, слышался только хруст снега под ногами. Рядом с исчезнувшими в земле останками Кымок кто-то стоял. Этот человек привязал что-то к ветке дерева, затем опустил на землю принесенные вещи.
– Я не слишком поздно? Тебе тут, наверное, одиноко. Прости меня. – Слова растворились в воздухе, смешиваясь со снегом и оседая на землю.
Земля опять содрогнулась. У Наин перед глазами все помутнело. Казалось, опустился туман, но это частицы заполнили собой пространство. Звуки смешались так, что их стало невозможно различить. Наин покачнулась. Перед ней промелькнули образы: человек с ветвями, растущими из головы, тигр с двумя лицами, птица с руками, олень размером с медведя. Плач детей, звуки работающего экскаватора, автомобильные сигналы, шум вертолетных пропеллеров, а также шорох дождя и гром переплелись в хаосе. Это был крик, издать который готовились долгие годы, звуки и образы, увиденные и услышанные на одном месте за тысячелетия. Наин снова стало плохо, живот скрутило, она зажала рот руками. Она лежала не шевелясь, но земля под ней двигалась, и ее тело словно каталось в разные стороны. Все ощущалось совсем иначе, чем когда она разговаривала с Кымок. Наин хотела, чтобы это прекратилось. Если это сон, она хотела бы проснуться, если наваждение – ударить себя по щеке. Но не могла. Слишком многое было на кону, и неизвестно, когда она сможет добиться этого состояния снова.
Наин крепко сжала листья, которые попались ей под руку. Казалось, что тело тянет вниз, как если бы она падала с обрыва. Она собрала последние силы и взмолилась. Она надеялась, что растения смогут услышать ее мысли, как она слышала их голоса. Она хотела знать, что произошло в тот день, девятого июля, два года назад.
Внезапно вокруг воцарилась тишина. Наин подумала, что стихли все крики, но это было не так. Всякие звуки исчезли, даже самые тихие, словно их полностью заглушили, однако в этой абсолютной тишине она слышала слабый звон в ушах. Неужели все кончилось так? Она ничего не узнала, лишь получила ужасную тошноту, которую не хотела бы ощутить когда-либо еще. Черт. Наин попыталась подавить поднимающееся изнутри раздражение и чувство несправедливости, когда вдруг в тишине раздался отчетливый голос:
– Почему ты так поздно? Мы ждали тебя целую вечность.
Наин подняла голову. Частицы, собравшиеся вместе, сформировали из линий легко узнаваемые очертания деревьев, камней, цветов и листьев. Наин могла ясно различить их. На камне сидели три фигуры. Вероятно, Квон Тохён, Сон Уджун и Ким Минхо. А перед ними стоял человек, – скорее всего, Пак Вону. Несмотря на то что Наин знала, что это всего лишь реконструкция, она затаила дыхание.