– Черт возьми, ты опоздал на полчаса. Даже извиниться не хочешь? Мы тут замерзли, пока тебя ждали.
– Что ты несешь, дурак, замерзли летом? Если холодно, разведи костер.
Пак Вону стоял перед ними, а Сон Уджун и Ким Минхо переговаривались между собой. Их смех и оскорбления летели в Пак Вону, будто камни, и падали на землю.
– Принес деньги?
Пак Вону не сказал ни слова. Но Ким Минхо, казалось, услышал в этом ответ и заговорил снова:
– Эй, мы тебя позвали, чтобы ты занял нам денег. Думал, мы хотели с тобой просто потусить? Ну ты даешь!
Слова Ким Минхо были пропитаны насмешкой. Он поднялся и слегка постучал по голове Пак Вону, и звук от каждого удара разлетался в пространстве, словно капли крови. В этот момент заговорил Сон Уджун:
– Чем ты занимался? Опять искал этих своих инопланетян? На этот раз они тебе ответили? Встретиться хотят?
– О, я тоже хочу увидеть инопланетян! Эй, не будь жмотом, возьми нас с собой. Мне тоже хочется похвастаться.
Ким Минхо захохотал, поддерживая Сон Уджуна. Пак Вону не ответил, и тогда Квон Тохён, сидевший внизу и до сих пор молчавший, сказал Сон Уджуну и Ким Минхо оставить их на пару минут.
– Почему вы вдвоем снова разговариваете без нас? – с наигранной обидой загнусавили Ким Минхо и Сон Уджун. – Считаете себя лучшими друзьями? Мы тоже хотим дружить с Вону!
– Я быстро поговорю и догоню вас, так что идите вперед, – ответил Квон Тохён.
Сон Уджун хотел что-то добавить, но Ким Минхо схватил его за руку и увел. Теперь в кадре остались только двое. Пак Вону стоял неподвижно, словно растение, вцепившееся корнями в землю. Его лица было не разглядеть, и он до сих пор не двигался, ни одним пальцем не шевельнул. Возможно, он привык к таким ситуациям.
Когда они остались вдвоем, Пак Вону наконец заговорил:
– Почему ты меня позвал?
– Просто хотел повидаться. Не для того, чтобы вымогать деньги. Я знаю, у тебя с ними туго. Ты в последнее время даже в школе клюешь носом. Что, теперь ходишь на дополнительные занятия?
Пак Вону молчал, и Квон Тохён усмехнулся.
– Отвечай, придурок. Когда к тебе обращаются, нужно отвечать. – В его голосе появилась злость. – Ты что, меня игнорируешь?
– …
– Отвечай, говорю!
Их разговор становился все более напряженным, казалось, они говорили на разных языках. Квон Тохён пытался дозваться до Пак Вону, но их дороги уже слишком разошлись, чтобы бывшие приятели могли понять друг друга.
– Из-за твоих дурацких разговоров тебя никто не воспринимает всерьез! Веди себя нормально, перестань нести чушь. Меня раздражает твоя тупость.
В его голосе звучали отчаяние и раздражение, как если бы он кричал в стену. Возможно, Квон Тохён испытывал к Пак Вону какую-то странную жалость и не мог отпустить воспоминания о прошлом. Пак Вону продолжал стоять неподвижно, как дерево, из-за этого ситуация со стороны выглядела так, будто Квон Тохён разговаривает сам с собой. Не выдержав тишины, Квон Тохён поднялся и толкнул Пак Вону в плечо.
– Отвечай.
Пак Вону слегка качнулся, как сосна на ветру.
– Говори, щенок!
Голос Квон Тохёна разнесся по всему лесу. Казалось, что окружающие растения словно сосредоточились на этих двоих. Листья деревьев дрожали, хотя ветра не было, пока непонятно откуда взявшийся порыв не подул прямо на парней. Все предвестники несчастья появлялись один за другим неслучайно, свидетели будто пытались предупредить о наступающей беде. «Прекрати. Остановись на этом», – тревожно звенела тишина.
– Ты что, действительно тронулся? Или засунул голову в канализацию и теперь ни черта не слышишь? Эй! Хочешь, чтобы я ударил тебя? Если я ударю тебя по голове, это поможет, ты начнешь меня слышать?
– Возможно, я получу стипендию.
Квон Тохён, видимо, не слышал об этом, потому ответил, помедлив:
– Так это же хорошо. Почему ты так недоволен? Потому что ты жалок? Сошел с ума? Потому что моя мама тебя пожалела и попросила дать тебе стипендию? Она всем говорит, что ты жалок. Что ты вырос без матери, только с отцом. Что, если оставить тебя одного, ты натворишь дел и испортишь атмосферу в классе. Поэтому она поддерживает тебя ради благополучия других студентов. Это как кормить бездомного котенка. Люди очень хвалят ее за прозорливость.
– Я ничего не просил.
Пак Вону ответил спокойно. Если бы он разозлился, возмутился или расстроился, это хотя бы немного успокоило Квон Тохёна. Но ровный голос Пак Вону и его подавленный вид лишь усугубили ситуацию.