Тохён открыл рот.
– Ты сказал, что я ни в чем не виноват.
– Что? – переспросила директор.
– Папа сказал, что я ни в чем не виноват.
– Этот… этот ублюдок!..
Лицо пастора Квона мгновенно побагровело от гнева.
– Если я ни в чем не виноват, почему вы велели мне молчать? Сказали, чтобы я ни слова не говорил. Если детектив спросит, велели сказать, что я ничего не знаю. Если я ни в чем не виноват, почему вы оба так себя ведете? Сон Уджун первым ударил меня, так что я просто ответил тем же. Почему вы на меня кричите?
– Ах ты, мерзавец!
– Ох, хватит! Перестань кричать, люди услышат! И ты, прекрати нести чушь и иди в комнату. Пожалуйста, быстрее, мне уже плохо от всего этого!
Голос директора звучал громче, чем у пастора, но Тохён устал слушать их обоих.
– Я действительно ни в чем не виноват, правда? Мама, ты ведь говорила, что Вону странный. Рассказывала всем женщинам в церкви, что с ним тяжело в классе. Говорила, что другие ребята могут стать такими же, как он. Просила меня не дружить с этим сумасшедшим, поэтому я и поступил так. Он все время нес бред. Я пытался привести его в чувство, потому что мы были друзьями, но все говорили, что, если дружить с ним, начнут думать, что и я сумасшедший. Папа говорил, что никому нет дела до этого. Никто не обратит внимания на смерть ненужного человека. Что я сделал не так? Если нужно было дать деньги, почему не отцу этого парня, а полиции? Деньги же все искупили, но его отец нуждался в них сильнее.
– Тохён, хватит, прошу! – взмолилась директор.
– Такие, как Вону, не приносят пользы обществу, так что лучше, чтобы их не было. Поэтому, мама, папа, не надо больше на меня кричать.
Тохён направился в свою комнату, но успел услышать, как за его спиной пастор Квон пробормотал: «Сумасшедший». Он закрыл дверь и прижался к ней спиной, обдумывая эти слова. Ему не казалось, что отец неправ. Тогда чем Тохён отличается от Пак Вону? Тот был сумасшедшим и заслужил смерть. Значит, он тоже ее заслуживает?
Тохён хотел снова открыть дверь и спросить. Он взялся за дверную ручку и почувствовал, как теплая липкая жидкость капнула на руку. Снова кровь, но не его. Ветки и листья быстро прорастали сквозь белые обои, покрывая пол теплой темно-красной кровью. В углу комнаты, на привычном месте, сидел Пак Вону. Снова объявился без приглашения.
В этот момент Тохён решил, что пора все закончить. Он больше не мог терпеть все это.
Тохён сел перед Пак Вону, обхватив колени руками.
– Сначала я не понял, почему ты в нашем доме. Я часто приходил к тебе в гости, но ты почти никогда не был у нас. Мама бы не одобрила, если бы узнала, что ты у меня в комнате. Сначала это было странно, но я забыл что-то важное. Ты умер. Ты упал с горы в тот день, а ребята даже не особо переживали о твоем исчезновении. Они клеили записки на твой стол, но лишь показухи ради. Люди всегда начинают проявлять интерес к человеку только после его смерти. Ты же не умер, а просто исчез. Пока ты был, они делали вид, что тебя нет, но, как только ты пропал, принялись искать. Смешно, правда? Они же знали, что ты сумасшедший, и верили в это. Мне это показалось таким смешным. Но ведь так и есть, правда? Ты всегда верил в инопланетян, как дурак. Так что это не моя вина. Ты сам виноват. Поэтому, пожалуйста, перестань меня преследовать. Убирайся.
Пак Вону только пристально посмотрел на Тохёна в ответ, а тот почувствовал, что терновый куст, обвивавший его сердце, исчез. Тохён медленно выдохнул и горько усмехнулся.
– Ничего особенного. Из-за такой ерунды…
Ночью пошел ливень такой силы, как будто небеса прорвало. Тохён распахнул окно и сел на пол, наблюдая за водой, заливавшей его комнату. Растения, облепившие его комнату, не желали умирать, сколько бы он их ни рвал. Он где-то слышал, что некоторые растения погибают от избытка влаги. Одеяло намокло, на полу собрались лужи. Небо за окном было совершенно черным. Даже туч не было видно, дождь лил словно из ведра. В тот день тоже шел дождь. Когда он увидел на своих руках кровь Вону, первые капли дождя упали на его ладони. Надо было позвонить в скорую и полицию, но в тот момент он не мог вспомнить ни один номер. Телефон выскользнул из его рук, и он несколько раз ошибся с паролем, в отчаянии бросил его, а потом снова поднял и с трудом дозвонился до пастора Квона. Просил помочь – не с тем, чтобы закопать тело, а чтобы спасти Вону. Тохён думал, что, возможно, неправильно выразился. Но уже неважно, никто больше не интересуется этими деталями, и все ненужные слова лучше забыть.
Когда через два дня он навестил Уджуна в больнице, тот заявил, что собирается сделать себе ринопластику. Тохён без эмоций смотрел на него, а потом вдруг улыбнулся и сказал, что это будет ему к лицу. Он передал Уджуну подарок от директора и ушел. По пути к автобусной остановке Тохён увидел толпу людей и решил их обойти. Ему не хотелось быть среди них, один вид толпы вызывал у него удушье. Он свернул в тихий переулок, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Со второго этажа доносился голос ведущего новостей. Он говорил о необходимости сохранить гору Сонёнсан и провести на ней масштабное исследование растений.