Воспитанный парень проводил меня до МГУ, где мы еще немного посидели в кафешке. Я готова была пригласить его и к себе, но брат зашел утром и предупредил, что повздорил со своей подружкой – будет пока что ночевать со мной в общежитии.
Итак, мы вынуждены расстаться. Я отпустила его, поднялась в комнату, разделась и приняла душ. Давно со мной такого не было: я самозабвенно мастурбировала, представляя себе этого домашнего мальчика, и не остановилась даже тогда, когда открылась входная дверь: пришел брат.
…Вот это новость: оказывается, мой мальчик ко всему прочему еще и девственник! В двадцать лет он ни разу не был с женщиной. Для признания в этом он выбрал довольно неожиданный момент: мы стояли и целовались на смотровой площадке перед МГУ. Я в это время терлась о его вставший член и прикидывала, успеем ли мы заняться любовью до прихода брата, все еще не помирившегося с продавщицей.
Сразу после того, как он, краснея, выдал мне свой секрет, я почувствовала себя средневековым сюзереном, собирающимся воспользоваться по отношению к одной из своих многочисленных подданных правом первой ночи. Но потом решила, что никуда торопиться не следует. Сёма лез напролом и сразу тащил меня в постель. Я не успевала даже как следует возбудиться, было сухо и больно. К тому же Сёма обычно кончал так же быстро, как и входил в меня. А тут, кажется, представляется случай не спеша заняться любовью. Член у него стоит часами и мальчик при этом не кончает. С таким я смогу делать все, что угодно, и сколь угодно долго. М-м-м-м!..
Интересно посмотреть, как станет выкручиваться в этой ситуации мой возбужденный друг. И как, между прочим, буду вести себя дальше я сама? Эти два вопроса волновали и возбуждали меня больше всего, когда мы распрощались и я, придя к себе, снова практически с порога бросилась в душ.
Все это пишу уже на следующий день, в субботу, приехав в Протвино. У Васи опять диатез.
…На неделю позабыла о дневнике – все равно не произошло ничего нового. По-прежнему езжу на лекции в институт.
Были с поэтом на концерте Гребенщикова. Мне его козлиное блеянье не слишком-то нравится, но парень от него просто без ума, поэтому я легко прикинулась фанаткой. Именно там, в Горбушке, вдруг увидела, что мальчик подражает гребенщиковской манере одеваться и даже, кажется, собрался так же, как тот, отпустить волосы.
Все вечера мы проводим вместе, гуляя по улицам и целуясь.
Поэт, конечно, не мог утерпеть, чтобы не читать мне своих стихов. По-моему, ничего особенного, все тот же Гребенщиков, только без гитары. Буддизм, индуизм, космополитизм и прочая непонятная фигня. Хорошо хоть пишет в рифму, а не выдает километровые верлибры, как большинство наших институтских “гениев”. Разумеется, и тут я прикинулась восторженной дурой.
Настоящего секса до сих пор (!!!) еще не было. Но вчера на курсе кинули клич: все собираемся на вечеринку в Серебряном бору, – уж там-то, чувствую, мой милый рифмоплет будет действовать посмелее.
…Все случилась почти так, как я и предчувствовала. Правда, не сразу. Рассказываю по порядку.
Мы с поэтом встретились в метро и на троллейбусе добрались до Серебряного бора. Это огромный дачный поселок на Москве-реке, прямо среди города. Довольно долго искали нужную дачу, а когда нашли, большинство наших уже было в сборе. Горел костер – девчонки жарили шашлыки на всех. Разлили по пластиковым стаканам то, что каждый привез с собой. Оказалось – гораздо больше, чем было бы достаточно. Но я забегаю вперед.
Поэт притащил с собой гитару и, когда все расселись под кустами, запел. Я не могла долго выносить его пение, ушла с некоторыми другими ребятами курить за дом. Дело было даже не в том, что парень пел песни “Аквариума”, порядком мне уже надоевшие. Но он подражал голосу Гребня, даже его движениям! И ворот рубашки у него так же точно расстегнут на две пуговицы. А эти дурацкие фенечки, болтающиеся на руках… Все выглядел так… безнадежно тупо! Я чуть было не крикнула ему об этом. Чтобы сдержаться, пришлось выпить водки.
К тому времени как стемнело, все сокурснички перепились и валялись, где попало. В кустах кто-то, судя по звукам, трахался. Некоторые пытались заночевать в доме, но тут всех нас выгнали неожиданно приехавшие настоящие хозяева дачи.
Мой парень, на которого я все еще злилась, повел себя не по-детски: схватил меня за руку и вытащил из этой ловушки – я, кажется, немного перебрала и потеряла ориентацию. Моя благодарность ему выразилась в том, что когда он повез меня к себе домой, я ничуть не возражала и последовала за ним, словно кобыла за конюхом в стойло.
Дома его мать впустила нас и угостила чаем. Кажется, я ей не особенно понравилась. Ну конечно: москвичи, интеллигентная семья и все такое! Домашний-то мальчик. А тут явилась невесть откуда девка – и давай портить чистенького ребенка. Впрочем, я опять забежала вперед.
Обо всем этом я подумала после, а тогда, в том состоянии, в котором я находилась, мне было уже на все плевать.
Между тем вожделеющий мой мальчик поступил так: постелил себе отдельно и в другом месте. Но, придя из ванной, я застала его сидящим в кресле в приготовленной для меня комнате. Легкая досада охватила меня: я так устала, что тот прекрасный секс, на который рассчитывала и к которому давно стремилась и готовилась, был бы сейчас для меня в тягость.
Впрочем, парень и сам-то едва держался на ногах. Сначала он решительно лег со мной, но, нервно поцеловавшись, немного пососав мою грудь и неловко потыкавшись членом в мое бедро, быстро скис и уснул. Кажется, к этому времени я и сама уже спала.
А вот утро… Утро наконец-то принесло мне все почти уже забытые радости и прошло под знаменем бешеного секса.
Я еще и не проснулась, а его член уже обнаружил то, что ему было нужно, и вошел туда. Первые минуты мне казалось, что я сплю, что это чудесный сон. Затем повернулась с бока на спину, и член вошел в меня снова. Я так и не открывала глаз и ясно, до физического присутствия представляла себе Колю, который берет меня на речном пляже.
Умом я, конечно, понимала, что это совсем не Коля, но убеждала себя, что по ощущениям очень похоже. Расфантазировавшись, никак не могла кончить и чуть не расплакалась. Член тут же вышел, и парень, почти понуждаемый мною, приник ртом к моему клитору.
Губы его были горячи, а язык нежен. Лизал он просто великолепно. Потом я попросила вставить в меня пальцы. Здесь тоже таился сюрприз: тонкие и длинные музыкальные пальчики прикасались к чему-то такому во мне, от чего я кончила быстро и сильно. И тут же еще, и еще.
Удовлетворенная, позволила в знак благодарности взять меня сзади, что и было проделано им с такой легкостью, словно парень давно занимается этим. Его пальцы обрели неожиданную силу. Он крепко держал меня и насаживал на член. Особенно прекрасным был момент его оргазма, когда обжигающая сперма вдруг стала вливаться в меня толчками. В этот момент я едва не кончила снова.
Целый день потом мы провели в постели, периодически занимаясь любовью. Пару раз я выбегала в туалет. Все прочие контакты с внешним миром в лице матери взял на себя “обесчещенный” мною мальчик – то и дело он вскакивал и приносил мне чай, кофе и бутерброды на подносе.
Оказалось, у него и фантазия что надо – заставил меня читать ему книжку, пока долбил меня сзади. Поэт! Текст периодически расплывался у меня перед глазами. Было необычно и сладко.
Вечером он проводил меня и остался на ночь. Перед сном, уже через силу, я опять занялась с ним сексом. На этот раз он быстро сделал свои дела, покурил и уснул. Я долго смотрела на его лицо в свете настольной лампы: спящий, он был как-то по-особенному хорош.
Наутро все у меня разбухло и болело, особенно грудь, которую кое-кто с таким энтузиазмом сосал весь день накануне. Сидеть тоже было не просто, хотя вчера я все время текла. Но ведь столько актов любви подряд трудно выдержать после почти полугодовой паузы!