На следующий день после того, как я очутился у себя дома, по интернету пришло письмо.
«Мой милый, любимый, единственный.
С тех пор, как мы снова встретились, все то время, что были вдвоем, я молчала о прошлом, боясь разрушить волшебный мир, возникший вокруг нас, счастье, внезапно обретенное нами.
Я избегала воспоминаний, старалась не задеть ран, однажды нанесенных тебе глупой рыжей девочкой, собственными руками уничтожившей то, что на самом деле было ей так дорого.
Впрочем, как мне кажется, раны твои давно затянулись. Я тайком, осторожно пыталась нащупать их, но ничего не нашла.
Знаешь, повзрослев, ты сильно изменился. Я смотрю на тебя и вижу совсем другого человека, не того, чей образ носила в сердце почти полжизни.
Тот, прежний ты, был диковатым неприрученным юношей, пугливым, как лань, и голодным, как волк.
Этот – не знающий преград носорог или спокойный удав, лежащий в тени и притворяющийся спящим.
И новый ты люб мне еще больше.
Да, на голове у тебя много седых волос, а во взгляде часто виден грустный опыт жизни. Но, милый мой, вот ты и сделался тем, кем я мечтала видеть тебя в прошлом, – самостоятельным, сильным мужчиной.
А теперь, прежде чем решить, что нам делать дальше друг с другом, вернее прежде, чем это решишь ты, так как я доверяю тебе это право, я хочу, должна, обязана рассказать тебе правду, которую ты должен знать обо мне. Я хотела скрыть ее навсегда, притвориться другой, выдумать для себя иное прошлое, пойти на что угодно, ради того, чтобы только не потерять тебя вновь. Боже, я столько проплакала за эти дни! Но теперь твердо убеждена: ты выдержишь все, а если потом и отвергнешь меня, то не из-за уязвленного детского самолюбия, а все рассмотрев и взвесив.
Ты, должно быть, помнишь нашу финальную ссору в общежитии, когда ты изнасиловал меня. Сразу скажу: имел полное право. Хотя, возможно, лучше было бы, если б тогда ты избил и унизил меня по-настоящему, а не распалил во мне похоть.
Теперь я почти уверена, хотя и сомневалась раньше, что в ту последнюю ночь ты прочитал мой дневник. Проклятый мой дневник! Я разорвала его, когда проснулась утром и увидела, что он лежит на столе, а тебя нигде нет. Господи, какая же я была дура! Прости, прости меня, родной мой!
Если ты прочитал его, то знаешь, что я солгала тебе, сказав, что не спала тогда с Саидом. На самом же деле я не только несколько раз переспала с ним, но и позволила ему запечатлеть наши игры на видео.
Когда ты ушел, я через несколько дней снова оказалась у него в квартире. Потом я узнала, что он специально держал ее для таких, как я. Мне требовалось не только утешение в тот момент. Триста долларов, которые он дал мне в прошлый раз, уже улетучились. Я не собиралась ничего просить, но не отказалась бы от некоторого знака внимания.
Вначале он был внимателен и добр. Мы занимались сексом, и Саид опять снимал свое видео, а потом…
В общем, он сказал, что мне пора зарабатывать самой.
На мой удивленный вопрос объяснил, что у него есть знакомые, которые могут заплатить за то, чтобы я с ними спала.
Когда я вскочила и стала одеваться, чтобы уйти, Саид напомнил про отснятое порно.
- Рыжик, сядь, – сказал он серьезно и похлопал рукой по дивану рядом с собой. А когда я подошла и села, налил мне водки и велел выпить.
– Не заставляй меня делать тебе плохо, Рыжик. Я вовсе не злой человек. Просто это мой заработок, ведь драматургия ни фига не кормит. Я ищу смазливых девчонок, вроде тебя, а мои клиенты, серьезные люди, платят мне за это хорошие деньги. Ты вполне подходишь для них. И ты мне, кстати, очень понравилась. Так что даже если откажешься, я, возможно, не стану отправлять посылку с кассетой твоей маме и не подкину ее в ректорат. Но подумай сама: как ты будешь жить дальше? Ты фактически одна в Москве, без денег, учишься в паршивом вузе, окончив который, не сможешь найти себе работу по душе и, главное, по профессии. А я предлагаю такую прибавку к нищенской стипендии, которая позволит тебе дорого одеваться, ходить в солярий, выглядеть на все сто и, наконец, даст неоценимый для творчества жизненный опыт. И не пугайся, я не собираюсь отбирать у тебя паспорт. Ты ничего не должна отрабатывать, напротив, будешь получать от меня неплохие проценты. Мои клиенты – щедрые люди, они не только платят девушкам установленную цену, но и делают подарки. Подарки ты сможешь оставлять себе. Кто-нибудь в перспективе обязательно возьмет тебя за границу – повидаешь мир. В общем, извини, что напугал с кассетой. Она пока останется у меня – как гарантия того, что ты не свинтишь в неподходящий момент и никуда не нажалуешься. Ну как, по рукам?
Что мне оставалось делать? Саид был прав: без нормального жилья и без денег я долго не протянула бы в Москве. Вместо ответа, я потребовала еще водки. А когда как следует запьянела, позволила ему взять меня.
- У тебя все получится, - улыбнулся он, ставя меня на колени.
С этого дня началась для меня другая жизнь. Днем я ходила на лекции, а вечером ехала к Саиду. Он дал мне ключи от квартиры.
Я ждала, когда раздастся звонок в дверь, и шла открывать. Посетители вначале были мне не знакомы, но прекрасно знали, зачем и к кому пришли. Сделав свое дело, исчезали – некоторые навсегда, другие только на время, до следующего раза. Платили они Саиду, так что я не видела денег. Так даже лучше – казалось, будто в этих встречах присутствует романтика.
Некоторые постоянные клиенты нравились мне. С ними я проводила время, как со старыми друзьями. Болтала о разном, узнавала подробности об их жизни. Часто сама получала оргазм, что располагало нас друг к другу еще больше.
Пока никто не предлагал куда-нибудь с ним поехать. Даже в ресторан не звали. Подарки иной раз дарили, но не слишком ценные. Кто-то приносил цветы, кто-то – кукол, что было, конечно, смешно, кто-то – плюшевые игрушки. Симпатичный молодой мужчина Рудольф являлся всегда с новым комплектом женского белья, которое просил меня надеть, а потом постепенно снимал во время секса.
Особенно мне нравился Саша, средних лет бизнесмен. Он не дарил ничего, но был со мною особенно ласков. Обожал куннилингус. Сам удовлетворялся по-быстрому, как бы даже стесняясь. Иногда мне казалось, что он приходит специально за тем, чтобы удовлетворить меня. Сознание своей женской привлекательности чрезвычайно подымало меня в собственных глазах.
Но иногда попадались неприятные мужчины, некоторые из них были связаны с криминалом. От таких мне иной раз крепко доставалось. Один оказался полным импотентом и чуть не убил меня, крича, что у него не встает только на такую дрянь, как я. Другой, показавшийся вначале милым, вдруг связал, скрутил меня ремнями до боли и, называя все время “Петей”, поимел в задний проход. После этого я решила опять отпустить длинные волосы.
Несколько раз гости приходили не по одному, а по двое. Меня брали по очереди или одновременно с разных сторон.
Переспав с одним-двумя клиентами, я убиралась в квартире, перестилала белье и уезжала в общежитие. Иногда находила свежие следы тех, кто так же, как я, спал здесь с мужчинами, а потом наводил порядок на скорую руку. Ванная всегда блестела от капель воды. Так я догадалась, что дело у Саида поставлено на поток.
Сам он, с тех пор, как я сделалась его проституткой, не прикасался больше ко мне. Мы виделись раз в месяц в каком-нибудь кафе, где он передавал мне деньги. Встречаясь в коридорах института, делали вид, будто незнакомы друг с другом.
Сейчас я понимаю, что Саид обирал меня, присваивал себе большую часть заработанных мною денег. Но в то время суммы, которые он передавал мне в конверте, казались просто гигантскими. Вскоре я полностью заменила свой гардероб, купила несколько золотых украшений, начала ходить в бассейн и солярий, потела на тренажерах в спортзале, стараясь согнать вес и подкачать животик.