Они добираются до дома уже после полуночи, Северус помогает Гермионе снять пальто, и они направляются на второй этаж. Остановившись возле спален, они замирают друг напротив друга.
Гермиона скрещивает руки в замок перед собой.
— Спасибо за прекрасный вечер, — улыбнувшись, кивает она.
— Не считая Франциска Бэгмена, — сообщает Северус.
— Не считая Франциска Бэгмена, — соглашается Гермиона.
Девушка смотрит в глаза Северусу и пытается понять, почему раньше она видела в них лишь холод и густую черноту. Они у него прелестного оттенка горького шоколада, а вокруг зрачка на радужке виднеются крапинки цвета карамельной патоки.
— Я все равно хорошо провела время, — признается она. — И спасибо, что вовремя подошли.
Северус кивает. Она такая прекрасная сегодня. Гермиона, конечно, и в любые другие дни прекрасна, но сейчас она чаще улыбается, ее глаза искрятся. О, Мерлин, и у нее такой волшебный заразительный смех!
Гермиона все еще смотрит на него, а слов больше почему-то нет. Ничего нет, только он и она стоят в коридоре спящего крыла дома, тишина которого впервые за все время не кажется ей тяжелой.
Это приятная тишина. Ее словно можно потрогать, чтобы понять, что она мягкая, как облако. Гермиона чувствует себя в безопасности, чувствует себя счастливой и, что самое главное, она, кажется, чувствует себя…
Влюбленной?
И она понимает, что хочет это сделать. Сейчас.
Сделав полшага вперед, Гермиона, даже не поднимаясь на носочки, потому что ее спасают каблуки, склоняет голову вправо, опустив ладонь на грудь своего мужа. И в этот раз все происходит иначе.
Они оба тянутся друг к другу.
Это происходит в свое время. Происходит тогда, когда нужно.
Она прикасается к его губам, беспокоясь о том, что ощущения будут такими же, какие были в день свадьбы, но ошибается. Мерлин, как она радуется, что ошибается. Она помнит губы Северуса в день свадьбы.
Они были жесткие, холодные и сухие. В прикосновении не было ни грамма эмоций. Сейчас все иначе. Гермиона прикасается к нему, и внутри все начинает дрожать. Она чувствует под подушечками пальцев, как бьется в бешеном ритме его сердце.
Он склоняет голову и опускает ладонь на ее талию, придвигая к себе ближе. Гермиона чуть прогибается в пояснице, поддаваясь касанию. Она чувствует тепло его широкой ладони на коже даже через ткань своего платья.
Гермиона понимает, что он смущается. Смущается, потому что не умеет целоваться, поэтому она берет все в свои руки. Девушка мягко целует его верхнюю губу, растворяясь в моменте. Она терпеливо ждет, знает, что у него получится.
И он мягко обхватывает ее нижнюю губу.
Гермиона прерывисто выдыхает, чувствуя, как все подрагивает внутри от бешеных волн эмоций, и целует снова, склонив голову влево. Она приподнимает руку, касаясь его лица, и хочет углубить поцелуй, потому что ее попросту разрывает от всего происходящего.
Девушка осторожно скользит языком, чем вызывает его глухой выдох. На мгновение замерев, Гермиона беспокоится о том, как он на это отреагирует, но Северус отвечает на поцелуй даже лучше, чем она может себе представить.
Буквально приподняв ее в воздухе и крепко прижав к себе, Северус делает шаг вперед, и Гермиона оказывается прижата к двери своей комнаты. Лопатки обжигает от легкой боли, но девушка ее не замечает.
Он обхватывает ее лицо ладонью и, вынуждая запрокинуть голову вверх, горячо впивается в губы. Гермиона задыхается от его напора, отвечает на поцелуй, беспорядочно комкает в пальцах его мантию на лопатках, и вся рассыпается в чувствах.
Внизу живота горячо пульсирует, жар его тела окутывает ее с головы до ног, сердце заходится в сумасшедшем ритме. Северус нахально углубляет поцелуй снова, но Гермиона совсем не против. Рассыпаясь в его ласке, девушка понимает, что ей тяжело держать себя в руках.
Северус, видимо, тоже понимает, что, если они сейчас не прекратят, так просто это все не закончится, поэтому он осторожно разрывает поцелуй и касается ее лба своим.
Гермиона понимает, что у нее к чертям сбито дыхание, глаза она открывать не хочет. Хочет только чувствовать своего мужа. Чувствовать каждой клеточкой своего тела. Северус проводит кончиком носа полосу по ее щеке.
Ее запах заполняет его легкие. В голове впервые за большое количество времени гудящая приятная пустота. Он чувствует, как ее рука скользит вниз и падает вдоль тела.
Ох, Мерлин, как же меня угораздило так искренне полюбить человека?
Северус делает полшага назад. Гермиона едва держится на ногах, колени дрожат.
— Доброй ночи, — глядя на нее, произносит он, а после исчезает за дверью своей комнаты.
— Доброй, — заторможено отвечает она.
Закрыв дверь своей комнаты, Гермиона звездой падает на постель и смотрит в потолок. Губы саднит, сердечный ритм так и не возвращается в норму. Она искренне, широко улыбается, а после закусывает нижнюю губу и закрывает лицо ладонями, сворачиваясь в позу эмбриона от переполняющих эмоций.
За окном второе марта, в Магическом Мире наступает весна.
Кажется, брак Северуса и Гермионы весна также не обходит стороной.
Комментарий к 14.
Меня можно найти в социальных сетях:
inst: dominika_storm
tik tok: dominika_storm
На случай, если вы захотите порадовать меня парой шекелей на стики: 4276 2900 1685 6730
========== 15. ==========
Комментарий к 15.
Я очень ждала этой главы и вы, думаю, тоже. Ключевая композиция всей главы: **Comptine d’un autre été, l’après-midi - Yann Tiersen**
Гермиона делает глоток чая и ставит чашку на блюдце, чуть облизнув губы. Чай заваривается чуть сильнее, чем нужно, но приятная терпкость танина даже немного расслабляет. Девушка уже не первый раз задумывается о том, что стоит попросить Моди долить ей кипятка в чайник, но она уже второй час откладывает эту затею.
Всю вторую половину дня она пропадает в библиотеке, не выпуская из рук роман «Разум и чувство», до которого наконец доходят руки. Проснувшись утром в самом потрясающем расположении духа, у Гермионы, разумеется, изначально другие планы.
Она почти с упоением спускается вниз, чтобы позавтракать в компании Северуса, но обнаруживает на столе письмо, подписанное его размашистым почерком, в котором говорится, что большую часть дня он будет отсутствовать, поскольку его снова срывают на закрытие дела в Министерство.
Гермиона сначала расстраивается, но это довольно быстро проходит. Теплый луч солнца заманчиво проникает в вымытые окна, помогая тем самым понять, что весна готовится вступить в свою смену в полной мере.
Дейзи просыпается немногим позже Гермионы. Девушка помогает ей умыться, заплетает ей два густых колоска и приводит на кухню завтракать, не побеспокоив Моди.
— Ты уже видела, что происходит за окном, Дейзи? — спрашивает Гермиона, переворачивая последнюю порцию оладьев.
Еще сонная малышка поднимается с места и трет глаза, подходя к Гермионе. Девушка в который раз отмечает, как легка на подъем девочка в абсолютно любом вопросе.
— Не видела, мамочка, — зевает она. — Что там?
Гермиона чуть улыбается и, убрав сковороду с плиты, наклоняется вниз, чтобы взять Дейзи на руки. Кроха сразу обвивает руками ее шею, когда Гермиона поудобнее устраивает ее на своей руке и направляется к окну.
— Смотри скорее, — отодвигает она свободной рукой штору.
Солнце тут же заглядывает на кухню, от чего Дейзи на мгновение жмурится от непривычки, но после часто моргает и смотрит во двор. Глаза девочки тут же распахиваются от восторга.
— Весна пришла, — глядя на улыбающуюся дочь, ласково шепчет Гермиона. — У нас на заднем дворе уже есть проталины, — указывает она рукой в окно. — И ты посмотри, сколько ручейков.
— Много-много, — в восхищении шепчет Дейзи, глядя с упоением в окно.
Гермиона с бешеной любовью смотрит на девочку, которая умеет видеть счастье в самых различных мелочах. В солнечных лучах, пушистом снегопаде и даже в сахарной пудре, упавшей со столешницы на пол и разлетевшейся по всей кухне.