Мужчина сглатывает и едва заметно кивает, после чего, приподняв полы мантии, присаживается на корточки, чтобы оказаться с дочерью одного роста. Гермиона впервые это видит. Северус впервые это делает.
Дейзи удивленно распахивает свои зеленые глаза.
— И что же ты решила сделать, — подбирает он слова, стараясь говорить плавно, — когда начала с мамой прибирать игрушки?
Девчонка сначала пребывает в праведном изумлении, а после широко, искренне улыбается и принимается рассказывать. Гермиона налюбоваться не может на то, как взахлеб Дейзи вещает обо всех, кажется, новостях, что скапливаются у нее за последний, наверное, год.
Северус кивает, смотрит на дочь, старается слушать и слышать, даже когда ее слова от переизбытка эмоций начинают сливаться в единый поток.
— Проговаривай слова, не торопись, — просит Северус, — ты прекрасно умеешь выражать мысли.
Дейзи замолкает на мгновение, вздыхает, кивает родителю, а после снова принимается за рассказ. Гермиону поражает их диалог. Они действительно понимают друг друга. Северус говорит с девочкой, как с равной, и это открытие поражает.
Малышка, в свою очередь, оказывается права. Своего папу она действительно понимает лучше, чем кто-либо. У них родственная связь иного рода. Значит, Дейзи говорит правду, когда за разговором много месяцев назад упоминает Гермионе, что она нравится папе.
Глаза Дейзи всегда открыты, в отличие от всех остальных.
Захватив со стола какие-то рисунки, девочка снова подходит к родителю и обо всем рассказывает. Когда она заканчивает и облегченно выдыхает, Северус кивает и поднимается на ноги. Гермиона не знает, сколько все это занимает времени, она просто без конца смотрит на них, совершенно не отрывая взгляда.
Северус смотрит в ее искрящиеся глаза и понимает, что делает все правильно.
— Ну, я пойду, — наконец произносит он.
Гермиона слегка заторможено моргает, чуть облизнув губы.
— Конечно, — кивает она, вдруг почувствовав, как рука, на которую она опирается, совершенно затекает.
Северус бросает взгляд на Дейзи, которая так и стоит возле него, запрокинув вверх голову, и с бесконечной теплотой смотрит на своего родителя. Он даже представить себе не может, как сильно важно для Дейзи было вот так просто рассказать ему о своих игрушках и рисунках.
Даже представить.
— Увидимся позже, — сообщает он, а затем, немного помедлив, протягивает руку и проводит ладонью по волосам дочери, проявляя заботу.
Северус решается на это.
Думает над этим долго и мучительно, но решается. Именно Гермиона помогает ему принять это решение. Сделать вывод о том, что ненависть совсем не проще, чем любовь. Над ненавистью не нужно работать, над любовью нужно трудиться в поте лица.
Северус готов трудиться.
Когда он закрывает за собой дверь, Гермиона растирает затекшую ладонь и смотрит на то, как Дейзи, улыбаясь, снова садится к ней рядом разбирать игрушки.
— Папочка улыбается, — сообщает она. — Я люблю, когда папочка улыбается.
Гермиона смотрит на девочку, и на душе становится в сотню раз легче. Кажется, она наконец чувствует ту самую любовь своего родителя, в которой так катастрофически все это время нуждается.
Да, Гермиона не может отрицать, что дарит Дейзи всю свою любовь, но это немного другое. Материнской любви она теперь не лишена, но в отцовской она нуждалась всегда куда больше. И девушке отрадно видеть, как расцветает теперь на глазах девочка.
Задний двор к концу марта полностью оттаивает от снега, Гермиона использует пару заклинаний, чтобы привести его в порядок, и праздник они решают устроить именно там. Гермиона дает Моди выходной с полудня до конца дня, потому что знает, что эльф не сможет сидеть на месте во время праздника и будет трудиться, а этого Гермионе совсем не хочется.
С утра Дейзи места себе от радости не находит, когда Гермиона первая вместе с Моди поздравляет ее с днем рождения сразу после пробуждения, и рассказывает о том, что сегодня на ее праздник придут гости.
Гермиона надевает ей новое платье, от которого Дейзи приходит в полный восторг, и на месте устоять не может, когда топчется на кухне у камина, ожидая гостей. Северус присоединяется к ним чуть позже и также поздравляет девочку с днем рождения.
Гарри и Джинни приходят точно по часам к полудню, и Дейзи вся расцветает на глазах.
— С днем рождения, моя куколка! — тут же присаживается на колени Джинни, заключая девочку в объятия.
Гарри выходит из камина следом, искренне улыбаясь. В доме бывшего профессора он впервые, и даже слегка нервничает, но Джинни уверяет его, что это бессмысленно. И что в этом доме находиться теперь значительно приятнее, чем было в первые месяцы после их брака.
— Гермиона, привет! — тут же заключает он подругу в объятия, чмокнув в щеку.
Выглядит она безумно прекрасно! Посвежевшей, яркой и такой, черт, возьми, счастливой. Выпустив подругу из объятий, он направляется к хозяину дома. Прежнего подобия страха, как в школьные годы, Гарри больше не испытывает.
Перед ним словно стоит другой человек. Гарри таким Северуса никогда раньше не видел. Отрицать бессмысленно: это заслуга Гермионы и никого больше.
— Мистер Снейп, — кивая, протягивает он вперед руку.
Гарри не знает, что Северус обычно руки не пожимает, но для всякого существует порядок исключения. Мужчина герою войны руку протянуть даже хочет. Он уже больше не мальчишка. Вырос, возмужал, женат, работает на хорошей должности, отрастил небольшую бороду.
Он даже чуть гордится тем, что на отца Гарри с возрастом почти перестает быть похож.
— Мистер Поттер, — кивнув в ответ, протягивает он руку в ответ. — Добро пожаловать в наш дом.
Гарри улыбается. От его внимания не ускользает деталь о том, что Северус говорит «наш дом». Кажется, Гермиона действительно связывает свою жизнь с достойным человеком. Джинни также здоровается с Северусом, и на данный момент топор их войны оказывается зарыт глубоко под землей на шесть футов минимум.
Гарри старается не показывать излишнее удивление, но девчонке в доме все равно поражается. Джинни его обо всем предупреждает, конечно, но одно дело — слышать, и совсем другое — видеть.
— Привет! — присаживается он на корточки перед ней. — С днем рождения тебя! Меня зовут Гарри.
— А меня — Дейзи, — кивнув, присаживается в шуточном реверансе девочка, приподняв подол пышного платья. — Спасибо!
Гарри смеется вместе с остальными. Гермиона приглашает всех пройти на задний двор. Гарри откладывает большую коробку с подарком чуть в сторону, собираясь взять ее позднее. Северус и Гермиона переглядываются. Размеры коробки внушительные.
Они понятия не имеют, что находится внутри.
На заднем дворе во всю светит солнце, кругом всё украшено ко дню рождения, висят шары и спиральки. Дейзи в восторге хлопает в ладоши, прыгая на месте. Кажется, такие впечатления от праздника у девочки впервые в жизни, потому что Рождество совсем не запоминается.
Гермиона даже не хочет его вспоминать, тогда у них еще все было не очень хорошо.
Они усаживаются за стол, и сначала Гарри немного беспокоится за атмосферу, потому что так просто с Северусом за одним столом никогда не оказывался, но Гермиона держится очень просто и сама начинает разговор.
Северус его поддерживает, затем вливается Джинни и сам Гарри. Гермиона говорит с Северусом сегодня утром и очень просит его быть мягче и приветливее только на один вечер, после чего клятвенно заверяет, что гостей в доме не будет минимум неделю.
Внутренний интроверт мужчины ликует. Северус соглашается.
Праздник проходит прекрасно. Они все, не сговариваясь, уделяют большую часть внимания Дейзи, потому что это ее праздник. Девочка окружена теплом и заботой целый день, кушает вкусности, но не очень много, потому что Гермиона это контролирует.
Ведь скоро будет…
— Кажется, нашей имениннице пора задуть свечи на торте, — загадочно обращается ко всем сразу Гермиона, на что присутствующие согласно кивают.