Девушка взволнованно дышит, убаюкивая девочку, просит Моди принести еще стакан витаминного компота, меняет Дейзи холодный компресс, а сама сидит уже буквально со слезами на глазах, потому что совсем скоро впадет в настоящую панику.
Северуса все еще нет, она не знает, что делать, Моди также помочь ей не смогла. Они находятся на отшибе Магической Британии в закрытой резиденции, вызов врача на дом — что-то из рода фантастики. Дейзи хныкает от того, что ей плохо, и Гермиона в очередной раз задыхается от тревоги.
— Где папочка? — скулит она от усталости и жара.
— Папа скоро придет, малышка, совсем скоро, — обещает она.
Моди появляется в детской с очередным хлопком, но Гермиона так к этому привыкает, что совсем не пугается. Она оборачивается.
— Хозяин дома, — сообщает эльфийка.
Гермиона резко вздыхает и поднимается с места. Она просит Моди посидеть пару минут в детской, пока сама со всех ног бежит на первый этаж, хватаясь за перила рукой. Она влетает на кухню в тот момент, когда Северус собирается из нее выйти, и они сталкиваются друг с другом, от чего девушка приглушенно вскрикивает.
— Гермиона? — ловит он ее за предплечья.
— Северус, — выдыхает она, утыкаясь на мгновение носом в его грудную клетку ниже ключиц и закрыв глаза.
Она просто наконец понимает, что теперь не одна. И что всякий вопрос можно решить, если есть помощь близкого человека. Мужчина чувствует ее тревогу, она буквально волнами от нее исходит. Он сразу испытывает смежное чувство.
— Гермиона, что случилось? — спрашивает он.
Девушка поднимает взгляд, и Северус видит в нем плещущееся море бесконечной тревоги, которая вот-вот затопит ее с головой. Гермиона убирает волосы за ухо.
— Дейзи… — начинает она. — У нее лихорадка, я… Я не знаю, что мне делать. Я не разбираюсь в зельях, в подсобке почти все склянки не подписаны. Я не знаю, как лечить детей, — тараторит она. — Я боюсь ей навредить, Северус. Я боюсь ей навредить!
Гермиона задыхается словами, чувствуя, как ее начинают душить слезы.
— Я даже, — она закрывает лицо ладонями и горько всхлипывает, потому что не может закончить мысль.
Она ощущает себя крайне беспомощной и бесполезной в этот самый момент. Северус спокойно выдыхает.
— Тише, что ты, — обхватив ее лицо ладонью, вынуждает он ее посмотреть на него.
Ее глаза блестят от тревоги и слез, темные ресницы влажные, кончик носа краснеет. Он стирает подушечкой большого пальца слезу с ее щеки.
— Она не в первый раз простужается, — спокойно замечает он. — У меня есть необходимое зелье, возвращайся к ней, я сейчас поднимусь.
Гермиона кивает, несколько раз кивает, глядя в участливые глаза Северуса, после чего поднимается наверх и снова присаживается на край постели девочки, убирая ей за ухо волосы. Она снова говорит, что папа совсем скоро придет, и в этот раз говорит правду.
Северус открывает дверь и входит в комнату двумя минутами позже. Между пальцами он сжимает три пузырька и мензурку. Дейзи сразу расцветает на глазах и старается улыбнуться, когда наконец видит родителя.
— Снова простужаемся, юная леди? — задает он вопрос, оставляя баночки на тумбочке возле постели и присаживаясь на корточки рядом.
— Прости, папочка, — чуть кашлянув, зачем-то извиняется девчонка.
Северус открывает пузырьки, начиная что-то смешивать, и бросает быстрый взгляд на дочь.
— За простуду не извиняются, — замечает он, — надо, наверное, извиниться перед мамой за то, что ты снимала куртку, когда гуляла вчера, хотя она предупреждала тебя, что ветер холодный.
Дейзи смотрит на Гермиону блестящими от слез и жара температуры глазами.
— Прости, мамочка, — искренне произносит она дрожащим голосом, — я буду всегда-всегда слушаться.
Гермиона и сама уже плакать готова от того, что Дейзи плохо, но держит себя в руках и говорит, что теперь она знает, что может случиться, если не слушать взрослых, когда они плохого не советуют.
— Не нравится болеть? — спрашивает Северус, когда заканчивает смешивать зелья.
Дейзи отрицательно качает головой из стороны в сторону.
— Хорошо, — кивает он, — тогда будем лечиться.
Девчушка приподнимается на локтях и лукаво улыбается. И Гермиона, и Северус знают, что озорству Дейзи не занимать. Убегать она в Министерстве все равно будет, и по лужам прыгать тоже не прекратит, да и слушаться она будет не всегда, потому что она ребенок.
Она обычный ребенок.
Северус сообщает, что зелье начнет действовать в течение получаса, это время Гермиона обещает провести с Дейзи, пока Северус направляется в душ. Со временем Дейзи действительно перестает быть такой бледной неестественная краснота сходит с щек, глаза перестают так болезненно блестеть, как и в целом к ней постепенно возвращаются силы.
Гермиона понимает, что и ей самой становится легче.
Северус заглядывает в комнату в тот момент, когда Дейзи уже начинает постепенно засыпать. Ей уже тяжело держать глаза открытыми, сон одолевает ее. Гермиона почти укладывает ее, заботливо поправляя одеяло. Северус садится рядом с ней в неглубокое кресло, опустив локти на разведенные в стороны колени.
— Я подписал микстуру и две настойки для лечения Дейзи, — негромко произносит он. — Они теперь на полке сразу у входа слева, чтобы ты больше ни о чем не беспокоилась.
Гермиона с благодарностью смотрит Северусу в глаза и тянется вперед, несильно сжимая теплую широкую ладонь. Мужчина кивает, пораженный до глубины души, с какой несокрушимой, искренней нежностью смотрит на него Гермиона.
Девушка облегченно вздыхает и бросает взгляд на все сильнее проваливающуюся в сон Дейзи, которая все еще продолжает пытаться быть бодрой, потому что не каждый день у нее в комнате сидят сразу оба родителя.
Гермиона и рада бы сидеть дальше, да только ей так нужно забежать на минутку в ванную, что сил терпеть уже никаких нет.
— Ты посидишь с ней минутку? — шепчет Гермиона, обернувшись к мужу.
Северус смотрит на постепенно засыпающую девочку, а затем на Гермиону.
— Я быстро, — обещает она.
Мужчина положительно кивает. Гермиона, шепнув слова благодарности в ответ, выходит из комнаты. Параллельно она захватывает с собой пустые стаканы из-под компота, забегает на кухню, чтобы там их оставить, захватывает свою сумку снизу, оставляет в своей комнате и бежит в ванную.
Крохотные дела находят ее на каждом шагу, но она старается все успеть. Отсутствует она уже явно больше минутки и даже больше десяти минут, когда возвращается обратно. Гермиона уже собирается войти, чуть толкнув дверь, как вдруг слышит плавный тембр голоса своего мужа.
— Жил-был одинокий и ворчливый эльф, а ворчливым он был, потому что его никто никогда не любил, — слышит Гермиона из детской.
Девушка в удивлении распахивает глаза, когда слегка заглядывает внутрь. Северус не просто заходит сегодня в детскую к Дейзи, он ложится к ней рядом и берет с полки ту самую книжку, которую Гермиона всегда оставляет нетронутой.
Эта сказка кажется Гермионе слишком жестокой, поэтому она не читает ее Дейзи ни разу и Моди просит о том, чтобы эту историю она игнорировала на полке. Сказка гласит о жизни ворчливого эльфа, который всю жизнь был одинок. По мере повествования жизнь эльфа налаживается, но разочарование настигает читателя под конец, потому что у этой сказки совсем не счастливый финал.
— Я бы любила его, — сонно замечает Дейзи.
Северус поправляет в руках книгу и на мгновение смотрит на девочку, удобно устроившуюся на соседней подушке и с интересом, но сонливостью, которую побороть оказывается все сложнее, смотрящую в книжку.
— Вы намерены и дальше перебивать меня, юная леди, или собираетесь дослушать историю до конца? — спрашивает он.
— Прости, папочка, — зевает она и трет глаза. — Но я бы все равно этого эльфа любила, — настаивает она на своем.
Гермиона все так и стоит возле двери, слушая сказку об одиноком и ворчливом эльфе, которую рассказывает Северус, а в комнату зайти себя заставить совсем не может, потому что попадает в плен повествования своего мужа.